Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками
Делаем парню приятное своими руками


Мать в махровом халате вышла из ванной. Она сел на краешек кровати и обмазала своё тело кремом. Через несколько минут к ней в спальню зашла двадцатилетняя дочь. На ней была только длинная майка, почти до колен. Она села позади мамы, поджав под себя ноги и положив подбородок на плечо матери.
- Чего так расстроена? - Девушка обратилась к матери.
- Да, так. Всё нормально. – Мать бессмысленно смотрела куда-то вперёд.
- Но у тебя огорчённое лицо. Поссорилась со своим Анатолием Петровичем? Ты так рано пришла из ресторана.
- Ну, ссориться не поссорились, а отношения выяснили.
- И в чём дело?
- Да оказывается, я ему как кукла красивая нужна. Демонстрировать друзьям и клиентам, какая у него женщина.
Мать и вправду была недурна для своих лет. Стройная, высокая, с круглой попкой, большими грудями, тонкой талией. Она следила за собой, не позволяя расслабиться. Многие мужчины хотели бы затащить её в свою постель. Но она проявляла разборчивость и давала им только надежды. Познакомившись полгода назад с бизнесменом Анатолием Петровичем, она тут же отсеяла других претендентов.
- Так всё-таки?
- Да сдается, не хочет он меня. А я всё-таки женщина, у меня тоже появляются желания.
- Ой, мамка. А мне казалось, что в вашем возрасте о сексе и не думают.
- Да? – мать чуть обиженно – Кстати, а где твой Алёшка? Я его тоже давно не видела у нас.
- Да чёрт с этим Алёшкой, с девушками интересней.
- Не поняла.
- Как тебе сказать? – дочь провела ладонью по плечу матери и попыталась резко переменить тему. Она загадочно посмотрела маме в глаза. – У тебя такая шелковистая кожа.
Мать прикрыла глаза, тая от прикосновений дочери, а та, скинув с плеч матери халат, легонько поцеловала шею матери. Инстинктивно женщина наклонила голову, подставляя под поцелуи дочери большую часть шеи. Гладя плечи матери, девушка стала покрывать шею и плечи ласками. Она потянулась и кончиком язычка прошлась по краешку ушка мамы. Прижавшись к ней сильнее, она скользнула языком вглубь ушной раковины. По телу матери пробежали мурашки. Она, полностью забывшись, была поглощена ласками дочери.
Когда руки дочки съехали на груди матери с плеч, по ещё слегка влажной коже, а щеки коснулись девичьи губы, женщина очнулась и повернула лицо.
- Что это мы делаем?
- Не переживай мама. Тебе ведь нравится?
И девушка, не давая опомниться, прижалась губами ко рту матери. Её поцелуй сначала был нежным, слегка касаясь влажных губ. Затем язычок девушки стал протискиваться в рот матери, раздвигая неуверенные губы. Мать, соски грудей которой уже ласкали пальчики дочери, поддавалась. В её мозгу боролись страх, неуверенность и желание. Постепенно, последнее одерживало победу. Женщина, полностью расслабившись, позволяла дочери ласкать себя, чувствуя, как растёт её возбуждение. Внизу живота стало тепло.
Пальчики девушки умело покручивали соски маминых грудей, слегка сжимали их, пока дочь взасос целовалась с матерью. Мать уже тоже поддалась страсти и её язык тоже стал изучать внутренности ротика дочери. Она спиной чувствовала, как к ней прижимаются твёрдые и упругие юношеские груди. Рука женщины скользнула по животику и опустилась между ног. Пальцы нащупали влажную промежность и стали поглаживать половые губки. Мастурбируя, мать освободилась от поцелуя, закинула голову назад.
- А, а! – донеслось из её слегка приоткрытого ротика.
А дочь тем временем, сняв с себя маечку, стала опять целовать и покусывать мочку уха матери. В тот момент, когда пальчики девушки особенно сильно сжали соски, а пальцы матери глубоко проникли себе во влагалище, она вдруг опомнилась.
- Да, что же это я делаю?
- Не беспокойся мама. Всё нормально. Продолжай. – тихий шёпот прямо над ухом матери, опять заставил погрузиться в наслаждение.
Дочь надавила маме на плечи, отчего та легла на кровать спиной, и теперь могла целовать ей соски. Пройдясь кончиком язычка по окружности каждого соска, она сначала поглотила и нежно пососала губками сначала один, затем другой. Она слегка покусывала их и мяла ладонями всю грудь. А мать уже яростно тёрла свой клитор, от чего её киска тихонько чавкала.
Приоткрыв глаза, мать увидела у своего лица груди дочки. Она также стала их лизать и сосать. Её соски были очёнь твёрдыми и крупными. Обе руки матери легли на спину дочери и потянули её вниз, прижимая поближе к себе.
Девушка, как следует нацеловавшись с мамиными грудями, лизнула её животик. Поддаваясь телом вперёд, она двигалась кончиком языка по пупку, выбритому лобку и вот, наконец, достигла промежности, обильно текущей соками любви. Вдохнув аромат и лизнув пару раз, между торчащих половых губ она произнесла:
- Как вкусненько!
Прильнув к киске мамы, девушка сначала нежно, затем всё увеличивая темп и глубину проникновения языка, стала лизать её промежность. Она лизала, целовала, смачно причмокивая, брала губки губами рта и обсасывала их. Дочь особо сильно старалась надавить язычком на область клитора матери, чувствуя, как та дёргается при каждом прикосновении. Ей нравилось, как мама легко сдавливала её голову бёдрами, то сжимая их от удовольствия, то разжимая при приступах стыда. Кончики её ушей, касаясь внутренних сторон бёдер, только заводили мать и дочь ещё сильнее.
Помогая себе руками, дочь, раздвинув пальчиками в разные стороны половые губки киски матери, теперь могла войти в неё язычком глубоко. Как только язык, войдя на максимальную длину глубоко внутрь мамы, сделал пару движений, она кончила, погрузившись в пучину долгого оргазма. Мать тряслась, а дочь продолжала лизать ей, растягивая удовольствие.
После того как мать кончила и отрыла глаза, поняв, что её руки лежат на попке дочери, она обнаружила у себя перед лицом нежнейшую девичью киску. Её складочки поманили женщину. Нажав на попку, она приблизила её к себе. Капелька выделений дочери, проскользнув между ещё сомкнутыми губками, слетела с них и упала на верхнюю губу матери. Языком слизав эту каплю, женщина, обрадовалась его вкусу и запаху. Её вытянутый язык коснулся входа во влагалище девушки. Дочь инстинктивно дёрнулась. Она продолжала лизать маме, но уже и сама с удовольствием получала ласки. В писе мамы уже орудовал не только её язычок, но и два пальчика.
А мама тем временем, уже старательно вылизывала киску дочери. Она делала это с отрытыми глазами, перед которыми маячила девственная дырочка попки девушки. Прижимая к своему рту за попку одной рукой, мать указательным пальцем второй руки, стала поглаживать дочери дырочку. Сначала это были круговые движения, поглаживания между ягодиц. Заметив, как дырочка попки увлажнилась, мать, продолжая вылизывать дочери киску, аккуратно надавила пальцем на вход в попку. На удивление легко, попка поддалась, впуская в себя палец. Вставив его туда на всю длину и начав сильно сосать девушке клитор, женщина стала трахать пальцем попку.
- Ой, как здорово! Продолжай, не останавливайся. – донеслось между ног мамы.
Потрахав немного пальцем попку мать скомандовала:
- Разогнись.
Когда дочь выпрямилась, продолжая сидеть на лице мамы и слегка привстала, давая ей возможность действовать, мать лизнула ей несколько раз дырочку попки. Она смачно поцеловала её губами туда, всосав немного её соков. Дочь, обалдевшая от таких ласк, одной рукой ласкала свои груди, второй мастурбировала себе клитор.
Мать, видя, что ещё не до конца закрылась попка после её пальца, попыталась проникнуть туда языком. Она, слегка полизывая дырочку, пыталась вставить туда язык. Дочь поняла, чего хочет мама, резко надавила попкой на её лицо. Напрягшийся язык матери вошёл в попку сантиметра на два и стал трудиться в попке дочери. Кайф был неимоверным, и от происходящего девушка кончила.
Оргазм дочери был не менее маминого. Дёргаясь, она нагнулась и стала тереться клитором о мамин подбородок, что усилило её ощущения. А мать, поглаживая попку дочери ладонями, продолжала лизать ей дырочку попки.
Когда дочь прекратила дёргаться, мать вылезла из-под неё и села к ней лицом. Они обе сидели, поджав под себя ножки, но одна нога дочери была между маминых бёдер, а мамина, между бёдер дочери. Коленками они касались клиторов друг друга и от этого слегка возбуждались.
- Кто бы мог подумать, что это так здорово! – запыхавшаяся мать с горящими от счастья глазами делилась с дочерью. – И зачем нужны мужчины? Вечно пьяные, небритые. Если полижет, то всю неделю потом болеть будет. Да и лижут плохо. Грубые, вонючие. Слушай, я наверно теперь лесбиянкой стану. Вот только плохо, что с дочерью начала.
- Да брось ты мама. Всё отлично. Мне наоборот, с тобой очень понравилось. Дочь приобняла маму за плечи и прижала нежно к себе. Их груди коснулись друг друга. Женщина блаженно закатила глаза. Она кажется была готова продолжать секс. Дочь, почувствовав это, лишь сильнее прижала её к себе и поцеловала в шею. Их ладони стали блуждать по телам, мять груди, ласкать кожу. Слегка покачиваясь, они тёрлись коленками о киски. Страстно целуясь, мать и дочь обсасывали друг дружке языки, игрались кончиками их.
Дочь привстала и, придвинувшись, стала тереться о переднюю часть бедра мамы. А мама, держа дочь за талию, стала играться кончиком языка с сосками грудей, которые перед её лицом держала руками девушка.
Дочка всё выше и выше двигалась по бедру матери.
- А давай тереться кисками. – предложила она маме.
- Давай. – радостно ответила та.
Повернувшись слегка на бок, она пустила между ног дочь, которая, повернувшись в другую сторону, обняла маму ножками и прижалась к её промежности своей. Энергично двигая попками, они стали тереться клиторами. Комнату наполнили женские стоны наслаждения. Обе не стесняясь ничего, погрузились в наслаждение, обнявшись бёдрами. Болтающуюся в воздухе ножку дочери, мать прижала к себе и, взяв большой пальчик ступни в рот, стала посасывать его.
На сей раз, оргазм наступил одновременно. Он был более бурным, хотя менее продолжительным. Обмякшие мама с дочерью, ещё долго лежали не двигаясь и приходили в себя.
Произошедшее полностью изменило отношение матери к сексу. Она довольно быстро познакомилась с интересной подругой, с которой проводила время и делила постель. Дочь, радуясь успехом матери, иногда сама участвовала в их лесбийских забавах. Она даже устроила лесбийскую оргию, пригласив знакомых студенток лесбиянок. Но это уже было позже.
Воспоминания молодой женщины
Я родилась 1 января 1940 года. Мать умерла, едва выпустив меня на свет. Кто меня выкормил - я не знаю. До 10 лет я своего отца и не видела. Он служил агентом в компании "Гиппера" и мотался по всему свету, редко появлялся дома, да и то чаще по ночам, когда я уже спала. Однажды я, проснулась утром, увидела возле своей кровати бородатого мужчину. Он похлопал меня ладошкой по щеке и ушел. С тех пор он всегда был дома. Мы переехали жить в другую квартиру. Отец нанял новую няню, а фрау Олхель, воспитавшую меня, куда-то отправил. Новая няня была молодая, красивая и веселая. Выходя к завтраку, отец хлопал ее по пышному заду и тискал груди. Няня смеялась. После завтрака отец уходил на службу. Няня, ее звали Катрин, убирала в комнатах, а я уходила гулять на улицу. Я выросла в одиночестве и не умела дружить с ребятами, подруг у меня не было. Катрин любила купаться в ванне и каждый раз тащила меня с собой. Мы раздевались, ложились в теплую воду и подолгу лежали молча и неподвижно, как трупы. Иногда Катрин принималалась меня мыть и, натирая губкой мой живот, будто невзначай терла рукой между ног. Сначала я не обращала на это внммание, но постепенно привыкла и находила в этом большое удовольствие. Я стала сама просить Катрин потереть мне письку и при этом широко раздвигала ноги, чтобы ее рука могла свободно двигаться. Скоро мы привыкли друг к другу. Катрин перестала стесняться меня. При очередном купании она научила меня тереть клитор пальцем и я охотно выполняла эту приятную обеим обязанность. Катрин кончала бурно и по несколько раз подряд, на меня ее оргазм действовал возбуждающе. Вид ее тела доставлял мне большее удовольствие, чем натирание моей письки. Катрин спала в комнате отца. Иногда по ночам я неожиданно просыпалась и слушала стоны и крики, доносившиеся из отцовской спальни. Эти звуки будили во мне какое-то смутное похотливое чувство. Я подолгу лежала с открытыми глазами и пыталась представить себе, что там происходит. Однажды после такой бессонной ночи, я, дождавшись, когда отец уйдет на работу, спросила у Катрин: - Почему вы всю ночь кричали? ... И ты и отец. Катрин на мгновение смутилась, но сразу же приняла спокойное решительное выражение. она взяла меня за плечи и подвела к дивану. - Садись, я тебе все расскажу. - Я приготовилась слушать, но Катрин вдруг замолчала и о чем-то задумалась. - Подожди, - сказала она и вышла в другую комнату. Возвратилась она с каким-то свертком. усевшись рядом со мной, она положила сверток на колени и спросила: - Ты знаешь, почему одни люди называются мужчинами, а другие - женщины? - Нет. - И ты никогда не видела голых мужчин? - Вот смотри, - сказала Катрин, разворачивая сверток. В нем были фотографии. Одну из них она показала мне. На фотографии были изображены мужчина и женщина. Они совершенно голые стояли прижавшись друг к другу. Одной рукой мужчина обхватил женщину за шею, а другую просунул ей между ног. Женщина своей правой рукой держала какую-то длинную палку, торчащую под животом мужчины. - Женщина, - сказала Катрин, - имеет грудь и щель между ног, а мужчина вот эту толстую штуку. Эта штука... - Катрин вынула новую фотографию, на которой были изображены мужчина и женщина тоже голые. Мужчина лежал на женщине. Она подняла ноги вверх и положила их на плечи мужчины. Штука мужчины торчала из щели женщины. - Видишь, мужчина вставил свою штуку в женщину и ее там двигает. Женщине это приятно и мужчине тоже. - А мне можно вставить такую штуку, - сказала я дрожащим от возбуждения голосом. - Тебе еще рано об этом думать. Таким маленьким, как ты, можно только тереть письку пальцем. - Ты так кричишь от того, что папа вставляет в тебя эту штуку, да? - У твоего папы эта штука очень большая и толстая. Не только я кричу, но и он кричит. - Можно я посмотрю эти фотографии? - Посмотри, только без меня ты ничего не поймешь, а мне надо квартиру убирать. - Пойму! Я долго рассматривала эти удивительные фотографии, запершись в своей комнате. Я чувствовала у себя между ног приятный зуд и положила свою руку туда. Я сама не заметила, как стала тереть письку пальцем и только когда мое сердце затрепетало от острой, еще неизвестной сладости, я с испугом отдернула руку, влажную и горячую от обильной слизи. Через несколько дней я упросила Катрин оставить дверь спальни незакрытой и, дождавшись, когда из комнаты отца донесся первый шопот и скрип кровати, потихоньку подошла к двери его спальни. Осторожно приоткрыла дверь, я взглянула в комнату: отец совершенно голый лежал на спине, а Катрин устроилась в его ногах, сосала отцовскую штуку, которая едва умещалась у нее в губах. При этом отец издавал приятные стоны изакатывал глаза. Катрин, продолжая сосать штуку отца, взглянула в мою стотрону. Потом поднялась и, расставив ноги села верхом на отца. Она, очевидно, это сделала так, чтобы мне было, как можно лучше видно, и поэтому, вставляя штуку в себя, повернулась грудью ко мне, медленно вошла в нее до самого конца. Потом оба сразу задергались, закричали, стали хрипеть и стонать, а потом Катрин рухнула всем телом на отца и заснула. Спустя 10 минут, Катрин снова принялась сосать Штуку отца, я впервые увидела, как она из маленькой, сморщенной, в губах Катрин, становилась ровной, гладкой, большой. Мне тоже захотелось пососать эту чудесную штуку, но я боялась войти в их комнату. В эту ночь Катрин, специально для меня, показала, как может мужская штука проникать в женщину из разных положений. С тех пор я часто наблюдала за сладкой парой отца и Катрин, и все чаще и чаще терла свою щель, наслаждаясь вместе с ними. Мне исполнилось 11 лет, когда Катрин заболела. Ее увезли в больницу и она к нам не вернулась. Отец несколько дней ходил мрачный и молчаливый, а однажды пришел домой пьяный. Не разуваясь, он свалился на кровать и заснул. Я с большим трудом, неумело и суетливо сняла с него пиджак. Рубашка тоже была грязная. я сняла и ее. Потом сняла с него брюки и хотела уже уйти, как обратила внимание, что белье тоже грязное и давно не стирано. Его нужно было снять, но от мысли, что он останется голый, у меня дрогнуло сердце и сладко защемило между ног. Я положила костюм на стул и подошла к кровати. Осторожно, чтобы не разбудить его, я расстегнула его нижнюю рубашку, чуть приподняв его, стянула ее к подмышкам. Запрокинув его руки вверх, стянула рубашку с туловища. Потом я тоже осторожно стянула с него трусы. Я долго стояла возле него, взирая на его большую голую "штуку" на его широкую волосатую грудь, на толстые руки и впалый живот, На ноги и вновь на его большой, безвольно поникший член. Меня мучило огромное желание потрогать этот член рукой, но я сдержалась. Захватив одежду отца, вышла на кухню. Все время пока я чистила платье, я думала о члене, представляла его в своих губах, мысленно гладила его руками. Идя из кухни к себе, я снова подошла к спящему отцу и, набравшись смелости притронулась рукой к члену. Член был холодный и приятно мягкий. Отец закричал во сне. Я испугалась и убежала к себе. Прикосновение к члену произвело на меня огромное впечатление. Я еще долго чувствовала его нежную упругую мягкость. И, возбужденная происшедшим, я долго не могла уснуть и пролежала в мечтательной полудремоте минут сорок, затем снова встала с постели. Раздетая, в одной нижней рубашке, я вошла в комнату отца. Он все еще также голый лежал поверх одеяла, и, очевидно, ему было холодно. Накрыв его простыней, я села рядом с кроватью на стул и так просидела до утра, слушая его тяжолое дыхание. Как нарочно, целую неделю отец приходил домой трезвый. Допоздна читал лежа в постели и я, дождавшись когда он уснет гасила у него свет. Убирая, как-то комнаты, я нашла пакет с фотографиями, которые еще показывала Катрин. На этот раз я взглянула на них более осмысленно и мое воображение по картинкам создало красочные моменты жарких совокуплений. Я не удержалась, за 10 дней после смерти Катрин, доставила себе обильное удовольствие, растирая пальцами клитор. В эту ночь у меня в первый раз пришли регулы. Если бы Катрин не рассказала мне об этом, что это такое, я бы очень испугалась. Все было так неожиданно, что я не знела, чем заткнуть это кровоточащее жерло. Ваты дома не оказалось. Через три дня регулы прошли. А через неделю я надела уже бюстгальтер. Груди были еще небольшие и торчали двумя острыми пирамидками. Поглаживая соски грудей, я не испытывала удовольствия. И теперь в моменты сладострастия я работала обеими руками. Я росла в атмосфере молчаливого своеволия. Отец со мной никогда не разговаривал, ни о чем не спрашивал, не ругал и не хвалил. Однажды я гладила его рубашку и провела по ней перегретым утюгом. Рубаха сгорела. Я испугалась, ждала ругани, но отец даже не обратил внимания. Он достал другую, одел и ушел. Постепенно я привыкла делать все, что заблагорассудится, и сама безразлично относилась к тому, что происходит вокруг. Был случай, я собиралась в кино и гладила свое лучшее платье. Отправившись умываться, я повесила его на спинку стула у стола. Отец ужинал. Вернувшись, я увидела, что по столу разлито черничное варенье, банка валялась на полу, отец моим платьем вытирает пятна с костюма и брюк. Не скажу что мне тогда было совершенно безразлично такое отношение отца к моим вещам, но вообще эту трагедию я перенесла спокойно. Я принесла в тазу воды, бросила туда мое, безнадежно загубленное платье, и молча вымыла пол этим платьем. В кино в этот вечер я пошла в другом платье. Мальчишки за мной ухаживали, я им нравилась, но моя молчаливость их отпугивала. Побыв со мной один-два вечера, они оставляли меня, но мне, в сущности, это было безразлично. Однажды, я поздно вечером ехала домой в трамвае. Кондуктор дремал, ко мне на площадку вошел парень. Он, видно, был пьян и плохо соображал, что делал. Обняв меня за плечи сзади, он повернул меня лицом к окну и прикрыл от посторонних своей широкой спиной. Его руки проникли под ворот платья и скользнули под бюсгальтер, стали мять грудь. Я попыталась освободиться от его обьятий, но он держал меня крепко. Так мы простояли 10 минут молча и неподвижно. Когда трамвай подошел к моему дому, я шепнула парню: "Мне сейчас выходить, пусти!". Он нехотя разжал свои руки, а я даже не взглянула на него, вышла, с безразличием к окружающим. Я стала безразлично относиться сама к себе. Меня ничего не трогало, ничего не интересовало, мне было очень скучно. Иногда меня мучила тревога, даже страх. В такие минуты я оставалась дома и жизнь мне казалась бездонной, одинокой, а я в ней крохотной песчинкой, несущейся в пропасть одинокой и слабой, и беззащитной. Жизнь была так однообразна и скучна, что не только день на день были похожи, как две капли воды, но и годы мало чем отличались друг от друга. Однажды, мне исполнилось 13 лет, отец пришел домой раньше чем обычно. Вместе с ним в комнату прошли три дюжих парня. Ни слова не говоря, они стали носить вещи. Я едва успевала укладывать мелочи, разбросанные по всем комнатам. Через два часа вещи были уложены и их куда-то увезли. Отец надел мне платье и, молча взяв за руку, вышел из опустевшего дома. У подьезда стоял новый "оппель-рекорд" черного цвета. Отец взглядом приказал мне сесть в машину, а сам сел за руль. Мы ехали через весь город. Машина остановилась у огромного дома в шикарном районе кавлбуры. Из подьезда выскочил швейцар и услужливо открыл дверцу машины. Наша новая квартира состояла из 10 комнат. Три отец отвел мне. В дальней комнате поселилась экономка. Она готовила обеды и подавала на стол. На ней лажала еще уборка квартиры. Экономку звали фрау Нильсон, ей было лет 40-45. Она была подобрана отцом в соответствии с духом нашей семьи. Это была величественная женщина с пышными каштановыми волосами, с огромным бюстом. У нее были длинные ноги. По характеру она была замкнута и молчалива. Она не вмешивалась в мои дела и принимала все как должное. Месяца через три наш дом окончательно оперился. Появились книги в библиотеке, ковры в коридоре и гостинной, дорогие картины на стенах и нейлоновые гардины на окнах. Первые дни я никуда не выходила. Я не знала, где у отца лежат деньги. Однажды я залезла к нему в секретер, я нашла чековую книжку на мое имя. На моем счету было 10 тысяч крон. Я взяла книжку с собой и получила в банке 100 крон. До 12 ночи я гуляла по улицам, посмотрела две картины, наелась мороженого. Домой я приехала на такси. У отца были гости, в гостинной пили, шумно разговаривали и смеялись. Я прошла к себе, разделась и легла спать. Часа в три я проснулась от истошного крика, потом что-то тяжелое громыхнулось, я надела халат и вышла в коридор. Из дверей гостиной пробивался слабый свет. Стеклянные двери были не полностью задрапированы и можно было видеть, что делается в комнате. Отец был без штанов и его огромный член торчал как палка. - Милый, голубчик, - шептала женщина срывающимся голосом, - пожалей. Я не могу. . . он такой большой. . . разорвешь меня. Отец угрюмо молчал, глядя на женщину злыми, пьяными глазами. - Ой, помогите!!! - Жалобно воскликнула женщина и стала отползать от отца, смешно перебирая ногами. Отец не обратил на причитания женщины никакого внимания. Он молча схватил ее за ноги и притянул к себе. Отбросив ее руки, он с силой развел ляжки и стал с силой вталкивать свой член в женщину, опустившись на колени. Она истошно визжала и стала царапать лицо отца. По лицу текла кровь. Я не выдержала и вошла в комнату. Ни слова не говоря я подняла за подбородок лицо отца кверху, вытерла кровь своим платком и легонько оттолкнула от хрипящей женщины. Потом схватила за ворот женщину, приподняла над полом и наотмашь хлестнула ее по щекам. - Убирайся! Мое появление, очевидно, ошеломило женщину, а пощечина лишила дара речи. Она лихорадочно оделась и, ни слова не говоря, выбежала из квартиры. Я вернулась к отцу. Он сидел униженный и подавленный, стараясь не смотреть мне в глаза. Я смазала царапины на лице йодом и прижала его к себе, с трудом сдерживая себя, чтобы не посмотреть на его могучий член, который еще торчал вверх, как обелиск. Я была так возбуждена, что боялась наделать глупостей. Поэтому, закончив свое дело, я пожелала спокойной ночи и торопливо ушла в свою комнату. Лежа в постели я с ужасом подумала о том, что глядя на женщину, лежащую на полу перед отцом, хотела быть на ее месте. Какое кощунство! какие ужасные мысли. Но как я не пыталась отогнать эти мысли, они все больше и больше одолевали меня. Я вспомнила, что когда хлестнула женщину по щекам, а потом выпроваживая ее из гостинной, мой халат распахнулся и отец мог видеть меня голую. Очень жалко, что он не видел меня. Нужно было распахнуть халат и обратить на себя внимание. Мне уже 15 лет, у меня красивая грудь, стройные ноги, подтянутый живот. На будущий год я смогу учавствовать в конкурсе красоты. - О чем я думаю. Какой позор. Это же отец. Мое существо ленивое и флегматичное не привыкло к таким переживаниям. Я скоро устала и заснула. Утром, вспомнив порочные мысли, я уже не ужаснулась им, они прижились и стали обычными и даже скучными. Ведь это только мысли. Отец ушел на работу раньше обычного и я завтракала одна. Фрау Нильсон ни одним жестом не выразила своего отношения к ночному происшествию, хотя я точно знаю, что она все слышала. До обеда я пролежала в гостинной на диване ничего не делая и ни о чем не думая. От скуки разболелась голова. Перед обедом я решила прогуляться. Возле нашего дома был бар с автоматом-проигрывателем. Там можно было потанцевать. В баре было пусто, только несколько юнцов, лет 17-18 и две высокие худые девушки в брюках, стояли кучкой у окна, изредка перебрасываясь словами. Денег для автомата у них не было. И они ждали, когда придет кто-нибудь из посетителей. Я попросила бутылку пива, бросила крону в автомат и села у стойки наблюдать за танцами. Как только заиграла музыка, они схватили девчонок и стали танцевать. Это было сделано с такой поспешностью, что можно было подумать, пропусти они такт их хватит удар. Я допила бутылку пива и сидела у стойки просто так. Один из юнцов дернул меня за руку, молча вытащил на середину зала и мы стали танцевать. Когда пластинка кончилась, я снова опустила крону. Теперь меня взял другой парень. Потом третий. Так я протанцевала со всеми парнями. Когда я стала уходить, один парень пошел за мной, вся компания двинулась за нами. - Где ты живешь? - спросил он, оглядывая меня с ног до головы. - Вот в этом доме... - Мы пойдем к тебе, заявил он таким тоном, будто все зависело от него. Я промолчала. Когда мы поднимались по лестнице, откуда-то донеслись звуки музыки. Одна девица с парнем стали танцевать... Но мы уже пришли. В моей комнате они чувствовали себя как дома, а со мной обращались как со старой знакомой. Их наглость мне импонировала. Я все воспринимала как должное. Один из юношей куда-то ушел и вернулся с бутылкой виски. Другой включил магнитофон. Мебель торопливо раздвинули по углам и начали танцевать. Юношу, который первым пошел за мной, звали надсмотрщик. Ему все подчинялись безмолвно. У него было продолговатое холеное лицо и голубые глаза. Второго молодца в черном свитере звали верзила. Он все время щурил глаза и скалил зубы. Голос у него был тихий и хриплый, в нем все время чувствовалась какая-то угроза. У девочек тоже были прозвища. Самую старую звали художница. Она была красива, хорошо сложена, но очень высокая. Она была в брюках и блузке. Красивую кривоножку звали разбойница. Она много пила и вела себя очень развязно. Все мальчики ее целовали и она, целуясь, дергалась всем телом, прижимаясь к партнеру. Ей так насосали губы, что они распухли и стали ярко красными. Одна все время сидела на одном месте. Эта третья девочка совсем мало пила, танцевала нехотя, лениво, стараясь как можно скорее куда-нибудь пристроиться сесть. Ее, в общем-то простенькое личико украшали пышные черные волосы и красивые алые губы. На правой руке, выше локтя, была вытатуирована красная роза с длинными синими шипами на стеблях. Она была одета в простенькое серое платье, из-под которого торчали сборки нижней юбки. У нее были красивые ноги и высокая грудь. Эту девушку звали смертное ложе. Мне тоже вскоре придумали название - Щенок. В 6 часов вечера надсмотрщик выключил магнитофон и пошел к выходу. Все потянулись за ним, только смертное ложе осталась сидеть в моей комнате. Я вышла с ребятами на улицу. Надсмотрщик привел нас к какому-то особняку и, прежде чем позвонить, пальцем позвал меня. - Пойдешь? Я кивнула головой. - Дай нам денег. У меня осталось 85 крон из 100, полученных вечером в банке, и я все отдала надсмотрщику. Он пересчитал деньги и сунул их к себе в карман. Разбойница подошла ко мне и спросила: - Ты знаешь куда идешь? - Нет, ответила я таким безразличным тоном, что та сразу прекратила распросы. Калитку открыли. Мы прошли через сад к дому. В прихожей нас встретил какой-то старик, сморщенный и горбатый. Окинув взглядом всю компанию, он вдруг обратился к надсмотрщику: - Сколько раз говорить, чтобы ты не водил новеньких сразу сюда. Надсмотрщик вынул деньги и молча сунул старику в руку. - Сколько? - Восемьдесят крон. - За тобой еще 120. - Знаю. Старик провел нас в небольшую комнату, задрапированную по стенам малиновым бархатом и вышел. Никакой мебели в комнате не было. Все сели на пол, устланный толстым пушистым ковром. Потолок в комнате был обит красным шелком. На стенах висели бра, испускавшие неяркий матовый свет. Все сидели чего-то ожидая. Вдруг в комнату вошла красивая светловолосая женщина. Она была одета в роскошное платье, переливающееся алым и фиолетовым цветом. В руках у нее была небольшая белая коробочка. - Сколько вас? - спросила она, обращаясь к надсмотрщику. - Восемь человек. - Одна у нас новенькая, ей только одну таблетку. Женщина открыла коробочку и стала раздавать по две таблетки. Мне она дала таблетку последней. - Тебе нужна вода или так проглотишь? - спросила она, наклонившись ко мне, я могу принести. - Не надо, я так проглочу. Пока я разговаривала с женщиной, ребята уже проглотили таблетки и улеглись на спину, закрыв глаза. Я тоже проглотила таблетку и легла как все. Через несколько минут я почувствовала, как какая -то сила подхватила меня и стремительно понесла вверх. Я почувствовала себя легко и свободно. На душе стало радостно, захотелось петь, плевать, кричать до сумашествия. Кто-то тронул мою ляжку и стал гладить по животу. От этого прикосновения меня прошиб сладостный озноб, губы в промежности стали влажными. В этот момент послышалась музыка. Кто-то заразительно смеялся. Я открыла глаза. Комната преобразилась, она была огромна, вся сияла, переливаясь разноцветными бликами. Все мелькало и крутилось у меня перед глазами с непостижимой быстротой. Вдруг я заметила, что Художница лежит без брюк и Лукавый расстегивает ей трусы. Ее длинные ноги были все время в увлажнениях. Разбойница, наклонившись над Спесивым сосет его член, Надсмотршик, стоя совершенно голым, задрал ее платье и, отодвинув в сторону нейлоновые трусики, всавил член в ее письку. Я успела заметить, что Лукавый снял трусы с Художницы и они с криком и стоном соединились. В это время меня кто-то потянул за руку. Совсем рядом со мной лежала обнаженная женщина, принесшая нам таблетки. Ее глаза обжигали меня похотливым огнем. Она дотянулась до ворота моего платья и с силой рванула его. Платье разлетелось до пояса. Мне это понравилось и я стала рвать на себе платье и белье до тех пор, пока не порвались в сплошные клочья. Я осталась в бюстгалтере и нейлоновых трусах, женщина просунула мне под трусы руку и стала пальцем искусно тереть мне клитор. Чтобы ей помочь, я разорвала на себе трусы, женщина подтянула меня к себе и, вывернув мою грудь из-под бюсгалтера, стала нежно целовать и покусывать ее. Я затрепетала в конвульсиях пароксизма. Не помню, как я оказалась под этой женщиной. Я помню, что ее пылающее лицо было между моих ног, а ее губы и язык во мне. Потом кто-то столкнул с меня женщину. Обернувшись, я увидела, что на нее лег Надсмотрщик. Ко мне подбежал Спесивый. Ни слова не говоря, он обхватил меня за талию и повалил на пол. Я почувствовала, как его упругий член уперся мне в живот. Он никак не мог попасть в меня, хотя я сгорала от нетерпения. Наконец головка его члена у самого входа. Он дергался, тыкался в ляжки. Я безумствую. наконец, не выдержав этой пытки, ловлю его член, и свободной рукой направляю точно в цель. Удар! короткая острая боль и чувствую, как что-то живое и твердое бьется в моем теле. Наконец-то! О, миг давно желанный. Спесивый прижал своими руками ноги и, приподнявшись, сильными движениями тела вонзил в меня свой член. И я вся ушла в сладкое ощущение совокупления. Наслаждение растет быстро и ему, кажется, не будет предела. И вдруг меня пронзило такое острое ощущение радости, такой упоительный восторг, что я невольно вскрикнула и начала метаться. На несколько минут я впала в приятное забытье. Меня кто-то целует, тискает груди, но я не могу пошевелить пальцем. Постепенно силы возвращаются ко мне. Открываю глаза и вижу как Художница, усевшись верхом на Лукавого, неистово двигает своим задом. Около меня оказывается верзила. Он еще ничего не может сделать. Его член, только что вынутый из Разбойницы, повис. Постепенно я приспосабливаюсь и дело налаживается. Его большой член увеличивается и твердеет. Когда член распускается и становится длинным, я выпускаю его изо рта и ложусь на спину. Верзила не вынимает свой член из меня, как это делал Спесивый. После этого он сунул свой член в мое влагалище и стал слегка двигать внутри, заставляя меня содрогаться от удовольствия. Мне удалось кончить два раза подряд ощущение становится не таким острым, как в первый раз, но более глубоким и продолжительным. Возбуждение, вызваное таблетками, прошло внезапно. Первая очнулась я, как раз в тот момент, когда сосала член Злого. Все сразу уменьшилось, поблекло, стало будничным и скучным. Я все еще двигала губами и языком, но такого сладостного чувства, которое меня захватило недавно, теперь не стало. Я вынула член изо рта и в изнемождении рухнула на пол. Я чувствовала, как Злой лег на меня, сунул свой член в мое влагалище и стал торопливо двигать им. Мне это не доставило никакого удовольствия, но у меня не было сил сопротивляться. Злой скоро кончил и лег рядом со мной. Я первой пришла в себя после прострации, вызванной сильным возбуждением. Немного болела голова и слегка подташнивало. Все вокруг лежали бледные и обессиленные. У Художницы на животе был огромный синяк от поцелуев. Спесивый лежал между ног Разбойницы, положив голову на лобок. Губы Разбойницы были в крови. Метрах в двух от меня распластался на спине Надсмотрщик и красивая женщина страстно сосала его поникший член. На меня она не обратила никакого внимания. Я хорошо помнила, что разорвала свою одежду, но не могла понять, почему я это сделала. Домой я попала в 12 часов в чужом платье, разбитая и голодная. Наскоро поела и легла спать. С этого времени я уже целиком принадлежала банде и безропотно подчинялась ее бесшабашным законам. Нас накрепко связала скука, с которой никто из нас в одиночку бороться не мог. Я научилась пить виски, почти не пьянея. Каждую неделю мы ходили к Горбуну побезумствовать в наркотическом бреду. Шло время. Я взрослела. Теперь я нисколько не походила на того щенка, который впервые слепо и бездумно сунулся в пасть к дьяволу. В 17 лет я выглядела вполне оформившейся женщиной с высокой грудью и широкими бедрами. Секс стал существом нашей жизни. Все, что мы делали, о чем бы мы не говорили, все, в конце концов, сводилось к этому. Мы презирали все, что выдумали люди, чтобы сковать свободу сексуальных отношений. Мы с особым удовольствием делали то, что считалось непристойным и даже вредным. У нас процветали лесбос, минет, гомосексуализм, сношения через анус, анонизм в одиночку и в компании. Некоторые не выдерживали их отправляли в психиатрическую больницу, но потом все они снова возвращались к нам. Мы все переболели гонореей и даже гордились этим. Однажды утром, когда я еще лежала, ко мне зашли Надсмотрщик и спесивый. Ночь они провели впустую и были изрядно пьяны и раздосадованы. Двух девиц, которых они сагитировали, отбили какие-то парни. Я встала голая и стала открывать нижний ящик стола, где хранились запасы вина. Со сна я никак не могла попасть в замочную скважину и долго возилась над ним низко нагнувшись. Мой вид возбудил ребят и Надсмотрщик, сбросив штаны, подошел ко мне. Он вставил сзади свой член и, нагнувшись, взял ключ у меня. Открыв стол, он взял бутылку виски, вскрыл зубами и подал Спесивому. Тот налил виски в бокал и подал нам. Спесивый не выдержал и стал впихивать свой член ко мне в рот. Сосать его было не удобно. Все время он вываливался изо рта. Так продолжалось минут 20. Спесивый нервничал. Он выпрямился. Член его выпал и поник. Он подошел к столу и, налив себе виски, выпил. - Ты чего? - угрожающе спросил надсмотрщик, вплотную приближаясь к нему. - Давай вместе, обиженно сказал Спесивый. Надсмотрщик повернулся ко мне, окинул меня пытливым взглядом и лег поперек кровати на спину, опустив ноги на пол. - Иди сюда, - позвал он меня. Спесивый начал снимать штаны. Я подошла к Надсмотрщику и села на него верхом. Он вставил в меня свой член и положил на себя, раздвинув ноги. Сзади подошел Спесивый. Он воткнул в меня свой палец и долго двигал им то вперед, то назад, будто испытывая меня. Это для меня было не ново. Вынув палец из моего ануса, Спесивый несколько минут раздумывал, а потом приставил к заднему отверстию свой большой член. Он целиком вошел в меня. Сначала было больно, я застонала. У меня было чувство, будто меня разорвали пополам. Оба члена шевелились во мне синхронно. Удовольствия от этого совокупления я не испытывала, но к неприятным ощущениям я скоро привыкла и даже стала помогать движениями своего тела. В самый разгар совокупления в комнату вошла фрау Нельсон. Сначала она онемела и, очумело вытаращив глаза, застыла на пороге. Оба парня на нее не обратили никакого внимания и продолжали делать свое дело - Что вы там хотите? - спросила я хладнокровно. Однако фрау Нельсон овладела собой и приняла обычное холодное неприкосновенное лицо. - Я зайду позднее, с достоинством проговорила она и повернулась, собираясь уходить. - Постойте, вы мне нужны. Фрау Нельсон обернулась. На мгновение в красивых глазах мелькнули похотливые огоньки. Оба спокойно и внимательно смотрели на меня. - Там на столе сигареты. Прикурите одну и дайте мне. - Здесь нет сигарет, порывшись на столе, сказала она. - Возьмите у меня в брюках, мрачно процедил Спесивый, - Вон те серые. Фрау Нельсон достала сигареты, прикурила и дала мне одну прямо в рот. - Я вам буду еще нужна? - спросила фрау Нильсон. В это время начал кончать Надсмотрщик. Он закричал, захрипел, задергался и выбросил на меня струю спермы. Я тоже начала чувствовать приятное щекотание в груди, но кончить не смогла, мешала тупая тяжесть в анусе от члена спесивого. Фрау Нельсон все еще стояла возле нас. Надсмотрщик вылез из под меня, надел брюки. Усевшись в кресло, выпил вина, с наслаждением вытянулся, внимательно разглядывая фрау Нельсон. Я от всего этого уже устала и мне было больно, а спесивый все еще не мог кончить. Когда я хотела уже встать, услышала нервный голос фрау Нельсон: - Вы себе очень много позволяете. Я повернулась и увидела, что Надсмотрщик задрав подол фрау Нельсон, гладил ее белые колени. У фрау Нельсон было негодующее лицо, но она не пыталась опустить юбку и Надсмотрщик просунул руку в узкую щель между ляжек и стал тереть промежность. Эта неслыханная дерзость возмутила фрау Нельсон. - Пустите, отойдите от меня, я позову полицию. При этом ноги фрау Нельсон сами раздвинулись, пропуская руку надсмотрщика к сокровенным местам. Фрау Нельсон стала тяжело и прерывисто дышать слегка двигая бедрами. Она все еще отталкивала руками Надсмотрщика, но так слабо, что парень этого совершенно не чувствовал. Член Спесивого все еще двигался во мне, ему все еще не удавалось кончить. Занятное зрелище начало мало помалу возбуждать меня. Я во все глаза смотрела на фрау Нельсон, находя в этом особое удовольствие. Фрау Нельсон уже не отталкивала своего насильника. Расслабленная от удовольствия, она бессильно откинулась на спинку кресла, безвольно разбросав ноги в стороны. Надсмотрщик стал снимать с нее трусы. Она встрепенулась, затем покорилась. Как только ее спина открылась, Надсмотрщик опустился на колени между ног служанки и с жадностью стал целовать пышные ляжки, все ближе и ближе подбираясь к промежности фрау Нельсон. Она издала протяжный стон наслаждения и задергалась всем телом. Это добавило мне энергии и силы. Наша игра возобновилась с новой силой. Спесивый, тоже наблюдавший за возней Надсмотрщика, теперь схватил меня за бедра и, приподняв немного вверх, стал сильными толчками вновь совать в меня свой член. Кончили мы все одновременно. Фрау Нельсон искусала Надсмотрщика в агонии параксизма и кончала долго, протяжно подвывая и хрипя. Спустя час, мальчики ушли, я пообедала, оделась и пошла гулять. Нашей машины на месте не было, пришлось идти пешком. В 4 часа мы обычно собирались на площади у бара. Там можно было выпить и потанцевать. До четырех было немного времени и нужно было спешить. Я поехала на трамвае. В баре наших было трое. Двое мальчишек и Разбойница. Мальчишек я плохо еще знала, т. к. они были в нашей компании недавно. С одним я, кажется, уже блаженствовала, но точно не помню, а второго я видела всего один раз. Мы еще раз познакомились. Одного из мальчишек звали Угрюмый, а второго Верзила, за его огромный рост. Немного выпив, мы отправились гулять. Было около шести. Поравнявшись с огромным домом Верзила предложил зайти, познакомится с его квартирой. Он первым побежал домой и выпроводил родителей. Можно быть до двух часов ночи сообщил он, когда подошли к нему. В подъезде меня обнял за плечи Угрюмый, его рука проникла за ворот моего платья и нежно сжала мою грудь. - Будешь со мной? - тихо спросил он. - Как хочешь, - безразличным тоном ответила я. - А ты не хочешь? - Удивился парень. - Мне все равно. Мы вошли в квартиру. Угрюмый отстал от меня. - Ты с ним поосторожней, предупредила меня Сова, у того парня огромный член. Он чуть не разорвал меня. Сова в нашей компании недавно. Ей только 16 лет. Квартира у Верзилы меньше, чем моя, но обстановка красивей, современней и веселей. Мы еще немного выпили. Мальчишки затеяли драку. Больше всех досталось Спесивому. У него была рассечена бровь и распухло правое ухо. К нему подошла Разбойница и платком провела по лицу. Оказывается подрались они из-за Совы, ее не поделили. Раньше мальчишки из-за этого не дрались. Злой уселся на диван и стал дрочить член Угрюмому. Кто-то предложил проанонировать весь вечер. Все согласились и уселись в кружок. Мальчишки спустили до колен брюки, а девочки подняли до пояса платья и сняли трусы. Кто нибудь в этом случае садился в середину и должен быстро, как можно, эффективнее кончить. От этого будет зависеть удовольствие остальных. Потом в круг садится следующий и так поочереди все. Первая в круг села Разбойница. Она выбрала себе среди окружающих объект страсти - это был Злой, и повернулась к нему лицом, широко раздвинув ноги. Злому нравилась Разбойница. Он с вожделением смотрел на розовые полураскрывшиеся губы ее щели и быстрыми энергичными движениями привел свой член в состояние эррекции. Это понравилось разбойнице. Она слегка подтянула колени, откинулась назад и, всунув в себя палец, стала неистово натирать клитор. Он очень увеличился и торчал вперед, как маленький язычок. Постепенно похоть охватила всех. Мы стали с увлечением онанировать. Я случайно обратила взор в сторону Угрюмого и встретилась с его жадным похотливым взглядом. Потом я увидела его член. Это была довольно толстая палка, торчащая вверх, как обелиск, хотя Угрюмый не трогал его руками. В это время Разбойница начала кончать. Она рычала как зверь и извивалась как змея, раздирая свое влагалище дрожащими пальцами. Я тоже кончила, испытав сладкое, приятное головокружение, что было у меня не часто. Вслед за Разбойницей в круг села Художница, очевидно она была уже на пределе, т. к. не терла клитер, а только поглаживала его кончиками пальцев, притом содрагаясь всем телом от острого, почти возбужденного удовлетворения. Мы еще не успели как следует подготовиться, как Художница, рухнув на пол всем телом забилась в конвульсиях пароксизма. Художницу заменила Сова. Девочка вошла в круг, разделась донага и стала медленно, ритмично извиваться, тесно сжав ляжками свою руку. И вдруг она села на корточки и принялась концом ребра ладони натирать промежность и едва заметно поворачиваться вокруг своей оси, чтобы каждый из нас мог увидеть розовые губы ее влагалища, блестящие от обильной слизи. Пока Сова онанировала, мы все разделись. Похоть бушевала в нас с неимоверной силой. Каждому хотелось чего-то необыкновенного неожиданно Угрюмый оказался около меня. Я стала с удовольствием дрочить его член, а он очень искустно и нежно ласкал мой клитор. Я оказалась верхом на угрюмом и его член глубоко вонзился в меня, причинив мне боль, которая очень скоро сменилась какой-то бурной страстью, что я не смогла сдержать крик восторга. Я успела кончить несколько раз и уже была близка к обмороку, когда почувствовала подергивание его члена и удары горячей спермы. Домой я вернулась в 3-м часу ночи и, к большому удивлению, застала отца одного. Он очень радушно встретил меня и как-то по особому нежно посмотрел на меня. - Девочка, - сказал он мне, погладив меня по голове, - ты уже совсем взрослая. Не выпить ли нам по рюмочке вина по поводу твоего совершеннолетия. - Я с удовольствием. Разреши мне только переодеться и я сразу приду к тебе. - Ну, ну я жду тебя. Я наскоро переоделась, накинув прямо на голое тело голубое шерстяное платье и вышла к отцу. Увидев меня, он опешил. А я не могла понять почему его лицо исказила гримаса боли, почему в его руке дрогнул бокал с вином, который он протянул мне. Мы выпили молча. Я подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы. Только теперь я поняла, что так возбудило отца. Тонкая шерсть плотно обтянула тело, а затвердевшие соски грудей торчали острыми упругими пирамидками. Я поняла, что допустила непростительную ошибку, но теперь уже изменить ничего не могла. Отец сел к столу и с выражением отчаянности уставился на мои ноги. - Да, тихо произнес он. - Ты уже совсем женщина. - Иди сюда, сядь. Я молча кивнула головой. Отец налил вино. - А, что там? Сказал вдруг отец, тряхнув головой. Все хорошо! Давай выпьем за тебя! Он посмотрел на меня повеселевшими, задорными глазами и улыбнулся. - Ты хороша, моя дочка, ты просто великолепна. Выпьем. Мы выпили. Отец взял мою руку и, глядя мне в глаза, стал ласкать пальцы. От вина, от ласки, от какой-то интимной близости, я почувствовала необыкновенное наслаждение и прилив бурной, безумной похоти захлестнул меня, затуманил разум. - Я хочу тебя поцеловать, сказал он, - ведь я имею право на это. Ведь я же твой отец, а ты моя дочка. - Да, отец сказала я. Он притянул мою голову к себе и начал осторожно, а потом все более страстно целовать щеки, лоб, глаза, руки. - Давай потанцуем, - сказал он оторвавшись от моих губ. Он включил магнитофон. Под плавные, тихие звуки блюза мы стали извиваться на месте, тесно прижавшись телами друг к другу. Я отчетливо почувствовала животом твердь его напряженного члена и это привело меня в дикий восторг. Вдруг отец замер, отстранил меня и с тихим стоном отвернулся. - Как жаль, что ты моя дочь, глухо произнес он. - Почему? Он резко обернулся ко мне: - Потому, что... Что об этом говорить махнул он рукой, выпьем. Мы опять выпили. - Так все-же почему плохо, что я твоя дочь? С вызывающим ехидством спросила я, усаживаясь к нему на колени. - Ты сумашедшая девчонка, воскликнул он, пытаясь снять меня с коленок. Но я обняла его за шею и прильнула губами к его губам долгим страстным поцелуем. - А мне нравится, что ты мой отец, мне нравится, что ты настоящий мужчина. - Ты глупости говоришь, девчонка, - с испугом произнес он, отстраняясь от меня. Я чувствовала под собой его великолепный член и совершенно обезумела от похоти. - Нет, - растерянно воскликнул отец, это невозможно, это безумство! Иди к себе, детка. Мне нужно... - Легко сказать - иди к себе... - Я буду спать с тобой! - Решительно сказала я и направилась в его спальню. Он ничего не сказал. Сбросив платье, я голая легла в постель, с головой закуталась в одеяло. Отец долго не шел. Я уже начала думать, что он заснул за столом. Вдруг дверь спальни скрипнула, отец вошел в спальню. Несколько секунд он нерешительно стоял возле кровати, а потом стал раздеваться. Очевидно, думая, что я сплю, он осторожно лег рядом со мной поверх одеяла. - Ложись под одеяло, - спокойно и властно сказала я. Отец повиновался. Мы лежали под одеялом, сохраняя бессознательную дистанцию. Между телами. Меня колотила нервная дрожь. С ним творилось тоже вдруг я рванулась всем телом, в неистовом порыве прильнула к нему, обняв рукой за шею. Он схватил меня и с силой прижал к себе. - О, девочка, ты прекрасна, - прошептал он, задыхаясь в похоти. Я говорить не могла. Еще секунду и я была под ним. Он раздвинул мои ноги и стал осторожно вставлять маленькими толчками свой член в мое, сильно увлажненное влагалище. Вот, наконец, свершилось! - мелькнуло у меня в голове я порывисто подвинулась к нему навстречу и член молниеносно вошел в меня до конца, упершись в матку. Чувствуя его огромность и толстоту, я охнула. - Тебе нехорошо? - Заботливо спросил он. - Нет, нет хорошо. Это я от удовольствия. Мы неистовствавали несколько часов. Я стремилась познать его как можно полнее. Он имел меня всевозможными способами и больше всего мне нравилось через зад. А совсем уже днем, отец поставил меня у кровати, я легла на кровать грудью и почувствовала, как его упругий набухший член входит в мой анус. То было последнее, что было еще нужно...
Тетя Наташа
Здравствуйте уважаемые посетители инцеста. Меня зовут Утенок. Я хочу поделится с вами одной на мой взгляд милой историей. Которая произошла со мной еще в школьном возрасте. Как раз на мой день рождения на мои 12 лет. К нам домой приехала из другого города тетя Наташа папина сестра. Которую я не видел уже года 3. Скажу вам что в свои 36 лет она выглядела просто обворожительно. Для меня она была всегда просто идеал женственности которую она проявляла практически во всем. И ее приезд для меня был самым лучшим подарком. Ее строгие черты лица те незабываемые пухленькие губки и достаточно-таки выпуклая попка сводят меня сума и посей день. Я уже не говорю об остальном. Поздравив меня с днем рождения она кокетливо улыбаясь поцеловала меня в щеку. Тот аромат духов который исходил от нее и обжигающий поцелуй меня словно пронзили током. Повернувшись к отцу она дола оценку тому что я еще один будущий разрушитель женских сердец как и мой отец. Весело проведя день рождения мы проводили моих школьных друзей и подружек. Тетя Наташа с Мамой и с Папой взяв несколько бутылок шампанского и фрукты пошли в зал смотреть видео кассету. А мне сказали что такие фильмы смотреть рано и чтоб я принимал душ и ложился спать. Пока я принимал тот самый душ я кончил онанируя несколько раз вспоминая теть Наташу и ее поцелуй. Тем самым сняв частичное напряжения я отправился спать. Приготовив портфель на завтра я снял пижаму и лег в постель. Через небольшой промежуток времени в комнату зашла мама и сказала чтобы я пододвинулся так как теть Наташа будит спать тоже здесь. И вышла. Я повернулся на бок и попытался заснуть. Но от одних только мыслей то что ко мне в кровать ляжет тетя Наташа приводила меня в непонятный на тот момент трепет. Я чувствовал как мой член начинает увеличиваться в неприличные размеры. Но онанировать в постели я не решался по двум простым причинам. Первая причина это теть Наташа которая вот вот войдет. А вторая причина это кровать которая будит вся в сперме. И пока я рассуждал о своих предростках я услышал как в комнату потихоньку пытаясь меня не разбудить входит тетя Наташа. Приоткрыв один глаз как хитрый котенок я увидел что тетя Наташа уже сняла мамин халатик в котором она бала одета. После чего оставшись в одной коротенькой ночьнушке подошла к моей постели и аккуратно легла в нее. При этом повернувшись ко мне своей выпуклой попкой так что она оказалась около меня. Осознавая то что со мной рядом лежит обворожительная женщина которая является для меня воплощением женственности начинала полностью будоражить мой рассудок и все остальное тоже. Притворившись сонным я пододвинулся своим достоинством как можно ближе к теть Наташи. Я почувствовал что кончик разбухшей головки моего члена сквозь долбанные плавки слегка упирается в попу теть Наташи. Но несмотря на это теть Наташа продолжала лежать неподвижно. Можно было предположить что теть Наташа устала с дороги да и шампанское сыграла свою роль что в последствие привело к быстрому сну. Чтобы быть уверенным до конца спит теть Наташа или нет я как не в чем небывало войдя в образ сонного человека просунул свою руку промеж ее шикарных ляжек. От этого теть Наташа только еще сильнее оттопырила свою попку ко мне на встречу. Не давая себе отчета я скользнул своей рукой верх по ее шикарной ляжке к ее заветному местечку. То что я там почувствовал меня приятно шокировала. Под коротенькой ночьнушкой теть Наташи не было одето трусиков. Ее киска буквально кипела и лихорадочна пульсировала. И один из моих пальчиков просто утонул сами понимаете где. Потеряв какой либо контроль и стыд я одной рукой освободил из под плавок своего без придельного разбойника. Взявшись за него своей рукой я направил его в попу теть Наташи. При этом пытаясь ее не разбудить я очень аккуратна подался вперед. На мое удивления мой член с легкостью проскользнул промежду ее компактных половинок на время остановившись возле уютного гнездышка ее заднего прохода. Неожиданно для меня я почувствовал как нежная рука теть Наташи жадно ухватилась за мой член и принялась водить им вверх вниз. Тем самым слегка задевая и проваливая его в свою хлюпающую киску. От чего головка моего члена становилась полностью скользкой. С извращенным интересам теть Наташа уже сама как можно глубже протолкнула мой член в ложбинку своей попки. Так глубоко что я почувствовал как разбухшая головка моего члена настойчиво упираясь начинает раздвигать ее узенькое колечко заднего прохода. Обернувшись ко мне, она с трудом прошептала затуманенным тихим голосам, НУ ДАВАЙ ЖЕ. И развела как можно шири в разные стороны половинки своей попки. Тем самым слегка расширив свой возможно девственный задний проход она дала мне реальную возможность войти в нее на всю длину моей толстой жилистой плоти. Ее задний проход плотно обхватил детский но уже достаточно мускулистый член. После чего стал сжиматься и расслабляться и вновь сжиматься. Недолго думая теть Наташа не удержавшись протолкнула свою руку между ног и начала неистово тереть своего пушистого зверька. Ритмично запуская к нему в отверстие сразу несколько пальцев. Она просто захлебывалась от этих извращенных ощущений, ощущений которые возбуждали ее плоть и ввергали ее киску в пропасть экстаза. Одновременно с этим она все еще продолжала скользить своим обнаженным задом по набухшим жилам моего члена который казалось-бы разламывал ее на пополам. Ее киска буквально пылала и расширялась покрытые волосками ее губы были распухшими а клитор был готов взорваться в любой момент. Та волна оргазма котороя захлестула теть Наташу была неудержима. Конвульсивные сокращения ее пещерки вызывали сжатия ее заднего отверстия в то время как мой кинжал уходил в ее попку по самую рукоятку. Она почувствовала мощные импульсы моего члена, а затем кипящую влагу моей спермы. Ощущение возникшее в тот момент когда я кончил в глубине ее попке превратило теть Наташин оргазм в безумный спазм который стиснул все ее тело. И только через некоторое время теть Наташа все же неохотно очень медленно потянула свою попку вперед. Она издала нежный стон именно в тот момент когда мой член выскользнул и вход приютившего его отверстия закрылся.
Откровенный рассказ матери
У меня растет сын, ему сейчас 15 лет. Замужество мое не удалось, и живем мы с ним без его папы уже более 10 лет. Разумеется, все хлопоты по воспитанию сына упали на мои плечи. Воспитывала я его так, как считала нужным, и, думаю, что у меня это неплохо получилось. Мальчик растет умный, общительный. Только есть один вопрос, который я разрешить не в силах, поэтому и обращаюсь за советом...
Раньше, когда сын был маленьким, я не очень задумывалась о его половом воспитании. Мы вместе спали с ним, вместе мылись в бане, по дому я часто ходила в нижнем белье, а иногда, когда бывало очень жарко, и совсем голой.
Позже, когда моему мальчику исполнилось 11 лет, я стала замечать за ним появившийся интерес к женщинам. Он стал с интересом наблюдать за мной, когда я мылась с ним в бане, начал расспрашивать про женское бельё, про половые органы женщины. Мы стали часто разговаривать на интересующую его тему. На все вопросы его отвечала откровенно. Подробно рассказала про женские и мужские половые органы, дала возможность рассмотреть мое влагалище.
После этих разговоров я перестала ходить перед ним голой и мыться вместе в бане. Все остальное оставила прежним. Мы также вместе спали, правда, ложилась спать я уже не голая, а обязательно что-нибудь одевала: ночнушку или панталоны с бюстгальтером. Дома я ходила в нижнем белье, часто в панталонах (панталоны — один из моих любимых предметов белья).
Однажды ночью я проснулась от стонов моего мальчика, видимо, ему что-то приснилось. Я легла на бок и прижала его к себе. Животом я ощутила его эрегированный пенис и поняла, что ему снится эротический сон. Я потрогала его яички: они были набухшими. Зная о вреде застоя спермы у мужчин, я решила помочь ему спустить: взяла его член в руку и стала медленно его массировать, мой мальчик почти сразу же кончил. Я встала, переоделась, вытерла сыну член. Он уже не стонал, но спал безмятежно.
Потом я стала замечать на своих панталонах или в чашечках бюстгальтера пятнышки от спермы. Так я поняла, что сын онанирует в мое бельё. С детства мне всегда говорили о вреде и мерзости онанизма, и под влиянием этого воспитания я решила, что буду помогать моему мальчику спускать, не дожидаясь того, чтобы он онанировал, или того хуже начал с кем-нибудь жить половой жизнью (до смерти боюсь каких-нибудь венерических заболеваний).
Итак, я вспомнила о том случае, когда ласкала моему мальчику член, и решила, что стоит заняться этим снова, только не когда он спит, во время его бодрствования... Я снова возобновила разговоры о половых отношениях, более того, при этих разговорах я всегда старалась быть одетой только в нижнее белье. Сама наблюдала за его реакцией: оказалось, что больше всего он возбуждается от моих панталон. Я стала носить их, почти не снимая.
В один из долгих зимних вечеров мы сидели и смотрели кино. На мне были голубые удлиненные панталоны и бюстгальтер. Мальчик сидел напротив меня в кресле, на нем были только белые трикотажные плавочки. По сюжету фильма стали показывать эротическую сцену, от чего я слегка возбудилась. Я увидела, что мой сын смотрит на пятнышко, которое появилось у меня на панталонах. Он спросил у меня, отчего мои панталоны стали влажными, может быть, я обсикалась? Я объяснила, что от возбуждения мое влагалище стало очень влажным, поэтому мои панталоны промокли. Я подозвала его к себе, усадила рядом и стала рассказывать о причинах полового возбуждения у женщин и мужчин, про эрогенные зоны, про действия мужчины и женщины при подготовке к сношению, про само сношение. В конце рассказа я увидела, как сильно стали оттопыриваться его плавочки. Через плавки я взяла его член в руку и стала слегка сжимать. Я видела, что мой мальчик сильно хочет спустить, но стесняется. Я встала, сняла с него трусы и стала ласкать его член и яички. Другой рукой я сняла с себя панталоны и подложила ему под член, чтобы, когда он начнет спускать, не забрызгал диван спермой. Как только панталоны коснулись головки члена, он тут же спустил. После этого я объяснила, почему так сделала, и, если он не против, я периодически буду ему помогать. Он рассказал мне, что иногда его очень сильно возбуждают женские панталоны и попросил разрешения иногда одевать мои. Я была не против, но поскольку мои панталоны для него великоваты, предложила купить ему панталоны размером поменьше. На том и порешили.
Я купила ему несколько женских панталон разных цветов и положила в его бельевой шкафчик. Правда, когда в первый раз он надел их на себя, тут же в них и спустил. С тех пор, если он одевал панталоны, я занималась его членом. Обычно это происходило перед сном. Чтобы он научился правильно действовать при подготовке женщины к сношению, я позволяла ему себя ласкать. Причем иногда я даже позволяла снимать с себя бюстгальтер, а попу и влагалище разрешала ласкать только через панталоны. Но в последнее время он все настойчивее пытается забраться в мои панталоны. Пока мне удается его сдерживать, но чувствую, в какой-нибудь момент могу не сдержать его руки, а если он будет ласкать мое влагалище не через панталоны, и сама уже не выдержу.
Откровенно об инцесте
Никогда не интересовался этой темой, пока сам не столкнулся...
Мне 35. Моей жене 30, от первого брака у нее сын, она рано родила, и сейчас ему почти 14. Поначалу все было, как в обычной семье. Но с некоторых пор мне стало казаться, что жена мне изменяет...
Назвать причину возникновения подобных подозрений не могу, просто я стал что-то чувствовать. В общем, я стал ее караулить. В результате я застал свою благоверную в спальне... с пасынком! Причем было ясно, что сынишка уже не в первый раз "обслуживает" маму. На кровати, для лучшего возбуждения видимо, лежало много фотографий, сделанных "полароидом" с изображениями голой жены во всех мыслимых позах, ее ребенка (начиная где-то с десятилетнего возраста) и мамы с сыном в процессе практического изучения "Кама-сутры"...
После выяснения отношений (естественно без мер физического воздействия) супруга призналась, что приучила сынишку с сексу где-то с 9 лет. Поначалу он орально удовлетворял мамочку. Потом их сексуальная жизнь стала становиться все более разнообразной... Вроде бы это не измена мужу и в то же время "смена декораций"...
И знаете, я не стал особенно протестовать. В конце концов, "инцест" подразумевает именно кровосмешение, а сейчас бурное развитие средств предохранения свело этот риск к минимуму. Что касается морали... Ну ведь существовали же культуры, где инцест был нормой. Короче, я оставил все, как есть, и все довольны. Кстати, все высказывания о травматизме психики ребенка — по-моему бред, ибо когда инцест начинается с насилия, то да, инцест может стать причиной серьезных проблем, но когда это скорее игра...
Ну, в общем, я думаю, что гневных высказываний будет море. Да и ладно. Нам нравится, а вы как хотите.
Привет!
Я начинала как эксгибиционистка. Мне нравилось раздеваться.
Собственно, именно я и приучила своего парня спать без плавок. А он стал мастурбировать. Однажды я вошла внезапно в комнату к нему во время этого занятия, он, попытавшись отвернуться, лишь приблизил развязку, кончив на диван. Ходил потом несколько дней ПРИСТЫЖЕННЫЙ. Пришлось устраивать спектакль: несколько вечеров подряд мастурбировать самой, надеясь, что сын подсмотрит. Сработало. Но я-то объясняла, что в этом нет ничего предосудительного, а его потом просветили девушки в письмах, что я сделала это нарочно, и вообще мол я эксгибиционистка. Вот так и получилось, что назвался груздем... Вот и стала демонстрировать свою наготу не только сыну, но и его приятелям.
Хотя, честно признаюсь, что боюсь перед ними раздеться полностью (не считая, когда я в прозрачном кимоно, пеньюаре или халатике на голое тело). Бывает, кончаю от одних их взглядов, обжигающих меня, когда открываю им дверь, придерживая спереди (только спереди) полотенце, якобы только иду или выхожу из душа.
Но вот перед сыном я порой предстаю во всей красе. Стараюсь раздеваться так, чтобы это выглядело естественно.
А продолжая играть в "естественность", часто прошу сына помочь мне снять, например, сапожки, а сама в это время разматываю запахнутую вокруг бедер короткую юбочку... Он, сделав дело, поднимает лицо, которое оказывается прямо напротив моих бедер, не ведающих, что такое трусики... Или я прошу помочь мне стащить свитер или топик (без разницы — я все ношу на голое тело), то поворачиваюсь к нему спиной, а в какой-то момент, помогая, задерживаю его руки на груди... Нет, невозможно словами выразить шквал эмоций и глубину возбуждения, захлестывающих меня... Я — голая перед собственным сыном?! А ведь фантазии еще круче. Я мечтала, как он наклоняет меня, берет крепко за бедра и... ВХОДИТ в меня!.. Даже крыша едет от возбуждения, когда мы касаемся друг друга. Мальчик, конечно, смущенно улыбается, когда у него встает, но уже не прячет свой инструмент.
Этакое равновесие. Он действительно стал воспринимать все в порядке вещей. Не отстраняется, когда я касаюсь его, не говорит "не надо, мам", но и, к моему огромному разочарованию, не пытается сам трогать меня, раздевать.
Хотя охотно прижимается ко мне ночью, случись нам оказаться в одной постели. Я и "снегурочку" решила привести, дабы разжечь в мальчике мужское начало. Нашла по объявлению "Экзотическое Новогоднее Поздравление, Интим Не Предлагать".
Честно, все-таки надеялась подложить взрослую молодую женщину под сына, но ее стриптиз был настолько откровенен, что до секса дело не дошло — мальчик кончил гораздо раньше. Но идея увидеть, как мой сын будет заниматься любовью со взрослой женщиной, ЗАХВАТИЛА меня. А может, все дело в том, что я попытаюсь заменить ее собой?
Одеваясь, не спешу одевать низ (юбочку, брюки). Накладывая макияж, стою в туфлях и маечке (топике, кофточке, пиджаке).
Так что мой сын имеет массу времени оценить мой подбритый лобок.
В общем, так много наболтала. Кто захочет, напишите мне, гневные отповеди не трогают (да и не читаю я их, по первой фразе всегда все ясно).
Не знаю, что и думать о себе! Мужу рассказать не могу, но и в себе держать это нет сил.
Сыну моему 10 лет... В минувшие выходные поехали на дачу всей семьей. Вечером растопили баню и стали париться так же всей семьей: я, сын и муж. Все были завернуты в полотенца на голое тело. Минут через двадцать муж оставил нас — побежал смотреть бокс.
Я легла на вторую полку, а сын расположился на полке ниже. Длинное полотенце все время мешалось ему, и я велела снять его. Дениска сразу же снял его и залез на полку с ногами. Никаких "таких" мыслей у меня не было...
Через пару минут мы вышли в душевую, я скинула полотенце и охладилась вместе с сыном. Вернувшись в парилку, в полотенце заворачиваться я не стала.
Скоро сын стал проситься ко мне, хотя полка была узкой. Я сказала, чтобы он лег на меня. Дениска так и сделал. Чтобы он не свалился, я раздвинула ноги, и оказалось, что мы лежим в "классической" позиции. Голову он положил мне на грудь, я стала целовать его в макушку, непроизвольно поглаживая по спине и попе. Внезапно... Дениска стал ерзать на мне, и тут я почувствовала что-то неладное с его члеником.
Я приподняла его на руках и увидела, что его членик стоит. Это странное зрелище, скажу я вам: маленький безволосый пенис, маленькие яички. Но стоит!
Он тоже заметил свою эрекцию и спросил, что это. Я решила не акцентировать его внимание на происходящем и сказала, что это от жары и сейчас пройдет. Он снова улегся на меня и на этот раз его член уперся мне в лобок. Я лежала, боясь пошевелиться.
Тут Дениска снова начал ерзать по мне, видимо, волосы на моем лобке раздражали его писю. Он спустился еще ниже и уперся прямо в мои половые губы.
Ситуация стала возбуждать меня. К тому же я подумала, что пока Дениска не кончит, эрекция не прекратится. Я провела рукой между его ягодиц и стала гладить его промежность. Дениска часто задышал и посмотрел на меня странным взглядом. И тут он стал совершать фрикции. Тут уже я часто задышала, так как пару раз Дениска коснулся своим члеником складок вокруг моего клитора. То ли я так возбудилась, то ли в парилке перепарилась, но я протянула руку и направила членик сына в себя. Оказавшись во мне, Дениска от необычности происходящего замер, явно не зная, что делать дальше. Тогда я надавила рукой на его попку. Членик дошел до конца, и Дениска тут же кончил.
Тут же в душе я вымыла сына и отправила спать.
Через несколько дней, уже дома, произошло следующее. Вечером я как всегда зашла к сыну в комнату пожелать спокойной ночи. Дениска уже лежал в кровати, и я наклонилась поцеловать его и тут заметила, что он смотрит в вырез моей ночной рубашки, сквозь который в таком положении прекрасно видна и грудь, и живот, и лобок.
Теперь каждое утро на белье сына я нахожу следы спермы. Он стал часто смотреть на меня, когда я переодеваюсь (хотя и раньше такое бывало), он прижимается ко мне и норовит лечь сверху, как тогда в бане. Мужу я ничего, конечно, не говорю, тем более что все это мне нравится с каждым разом больше. Теперь я с нетерпением жду случая, когда мужа не будет дома, и мы с сыном сможем принять вместе ванну.
Я понимаю, что все происходящее ненормально, но ничего не могу с собой поделать. Более того, почитав сообщения этого форума, я пришла к мысли, что мне не стоит бояться известного развития событий.
Мы, 2 сестрёнки (18 и 20 лет), нас воспитали в раскрепощённом духе — с детства родители разрешали нам заниматься мастурбацией, приучили не стыдиться наготы. Хотя воспитывали они и строго, но нежно. Мы всегда знали, откуда берутся дети потому, что всегда видели, как родители этим занимаются: это для нас было абсолютно естественным, как и нагота. "Лучше познать себя в мастурбации", — научила нас мама, и мы постоянно "ласкались" на ночь, чтобы лучше заснуть.
А когда пришел секси-возраст (хотя пришел он к нам с сестрой в разное время), мы стали познавать и оральные ласки, сначала розовые, друг с дружкой, а потом как-то случайно это получилось с мамой и папой (понравилось всем :-)), а мама даже узнала, что она би... И мы в этом не видим ничего плохого. Позже уже мы постепенно перешли и на неоральные ласки (настоящий секс), но сестренке я, например, завидую: она познала свою потерю девственности в семье, причем когда она сама этого захотела (!), даже не почувствовав боли и успев кончить! А меня лишил девственности — фактически принудил к сексу — мой одноклассник параллели, и тогда я секса совсем НЕ ХОТЕЛА. Просто влюбилась в него, дура. И первый опыт с ним был совсем ужасным... :-( Впрочем, как и у моих многих подруг.
Жалко только, что у нас не было братика: мы бы тогда его научили всем секс-прелестям, а он бы нам доставлял немало радостей... :-)
На дальнейшую жизнь это совершенно не влияет, я скоро выхожу замуж за любимого человека, он тоже довольно раскрепощен, и я обязательно научу своих будущих детей, как правильно вести себя в сексе, чтобы из мальчика не вырос такой придурок, который лишил меня девственности, а если это будет девочка, то пусть она станет секси, а не кем-то другим с этим отвращением и страхом перед сексом.
Однако воспитание должно быть не только раскомплексованным, но и достаточно строгим, а то вырастет неизвестно кто. Моя сестрёнка такого же мнения, правда, она сторонница позднего замужества... :-).
Плюсов от инцеста много: нет комплексов, удовлетворенность в сексе (а она проявляется даже в характере), мы научились и знаем, как лучше кончить, хотя многие наши подруги до сих пор не знают, что такое оргазм ни в сексе, ни в ласках.
В инцесте главное, чтобы не было никакого РАЗВРАТА, НАСИЛИЯ, ПРИНУЖДЕНИЯ и БЕРЕМЕННОСТЕЙ, а в наше время предохраняться несложно — ведь в Библии инцест запрещается потому, что там имеется в виду зачатие от близких, чтобы не родились дети с нарушением генотипа!
"Рабочие будни"
Работа программиста в частной фирме - занятие утомительное и нервное, особенно, когда ты один, а машин (и сотрудников за этими машинами) - много. Коллектив у нас почти полностью женский, и это тоже мою работу не упрощает. Хотя сегодня это обстоятельство развлекло меня весьма любопытным образом. Дело в том, что в нашей конторе - два сортира, причем расположены они далеко один от другого. Первый, побольше, расположен рядом с бухгалтерией и отделом продаж, и посещают его офисные дамы. А рядом со складом и комнатушкой, куда поставили сервер, есть другой туалет - в него ходят двое рабочих со склада и я. Сегодня прямо с утра мне пришлось засесть в бухгалтерии, в очередной раз переставляя на нескольких машинах винды и настраивая 1С. Все девушки уже ушли обедать, а я все возился. Наконец, все получилось, и я вышел в коридор, думая отправиться к себе, покурить, поесть, и зарубиться в кваку. Однако не сделав и трех шагов, я понял, что мне просто необходимо отлить, причем чем скорее, тем лучше. Идти коридорами до "мужского" сортира - минут семь, а рядом - дверь "дамского", и вроде никого там нет, да и вокруг не видно. Я решился. Планировка в просторном туалете оказалась странная - всего одна кабинка, правее от нее три раковины и сушилки для рук, а напротив - три унитаза. По какому-то наитию я зашел в кабинку, закрыв за собой дверь. Расстегнув ширинку, я достал член и, залупив кожицу, с удовольствием отлил. Отряхнувшись, я убрал свое хозяйство и собрался выходить, как вдруг... Дверь сортира открылась!.. Я застыл, глядя в щелочку между дверью и стеной кабинки. Конечно, официального деления на мужской и женский туалеты у нас нет, но ведь все знают... А тем временем зашла наша секретарша, стройная и очень симпатичная темноволосая девушка по имени Ирина. Я и глазом не успел моргнуть, как Ирочка спустила до щиколоток узкие брючки, кружевные трусики и... Орлицей залезла на унитаз, причем лицом к стене. С моего места я отлично видел пухлую попку и опушенную нежными волосами вульвочку. Забыв обо всем, я наблюдал. Ира присела поудобнее, стоя туфельками на толчке и держась пальчиками (я снова отметил яркий красный маникюр) за бачок. Девушка вздохнула, расслабилась, и из ее пизды хлынула мощная струя, звонко бившая о фаянс унитаза. Подумать только, подумал я, такая утонченная красавица, а ссыт как кобыла. Ира, похоже долго терпела и теперь получала сильный кайф, тихонько постанывая от наслаждения. Но вот струя иссякла, и я подумал, что концерт окончен. Но нет! Посидев неподвижно пару секунд, девушка отпустила одной рукой бачок и протянула руку к своей попе! Я не верил своим глазам: эти тонкие пальчики нежно оттянули пухлую ягодицу и раздался громкий хлопок выходящих газов. Не меняя позы, Ирина пернула еще два раза не менее громко. Заурчав от удовольствия, девушка снова схватилась за бачок обеими руками и начала тужиться. И пары секунд не прошло, как ее анус начал раскрываться, выпуская сначала довольно твердую коричневую колбаску, а затем целую массу полужидкого стула, причем запах почти сразу дошел даже до меня. Пернув в последний раз, Ирина слезла с унитаза, и, зажав нос, нагнулась и внимательно рассмотрела свое "произведение". Затем она спустила воду и подтерлась несколькими полосками туалетной бумаги, которые снова смыла водой из бачка. Натянув трусики и брючки, Ирка блаженно потянулась и направилась к умывальнику. В этот момент открылась дверь и вошла младший бухгалтер Света, ее подруга. - Ой, Ирка, это ты так навоняла? - наморщила она носик. - Ну не войти же, в самом деле, ты же девущка, а срешь как слон какой-то... - Свет, Свет - ну я ж тебе говорила, понос у меня, - затараторила Ирина, - пирожных этих позавчерашних с утра за чаем наелась, так сейчас еле донесла, думала, в коридоре дристану. Света тем временем задрала короткую юбочку, спустила до колен трусы и присела над другим унитазом. Мгновенно пенная струя с шипением начала бить в толчок. Светка тоже оказалась большой охотницей до поссать. Кончив писать, она негромко пернула и пару раз присела, отряхивая капли с волосатой письки. Наатянув трусики и опустив юбку, она тоже подошла к умывальнику, где Ирина тем временем заканчивала сушить руки. Болтая уже о чем-то другом, девушки вместе вышли из туалета. Я собрался по-тихому слинять вслед за ними, но дернул дверь назад в последний момент: в туалет, держась за живот, влетела Марина Сергеевна, наш главбух, высокая худая дама лет сорока пяти...
Туалет
...Ну вот, закончен обед, и мы, ватага двенадцатилетних пацанов, едва успевших познакомится по пути в этот чудный лагерь под названием "Буревестник" отправились на исследование лагеря и его окрестностей. Лагерь состоял из двенадцати стареньких деревянных домиков, клуба с эстрадой, еще в ней размещалась столовая, и большого деревянного туалета о котором я и хочу поведать свою историю. Быстро обойдя территорию мы слонялись в поисках укромного местечка для посиделок. Мальчишки, впрочем наверное и девчонки тоже, обычно по приезду в лагерь, делятся на группы по интересам, вот и я познакомившись в автобусе с пацанами уже наметил для себя своих будущих друзей, а мне всегда нравились хулиганистые компании, где все позволялось, например покурить, посквернословить ну и тому подобное. И вот наша компания искала местечко, где можно было посидеть в свободное время и чтобы нас никто не видел. Нашему взору предстал довольно большой кустарник в дальнем углу территории лагеря за эстрадой, где находились рукомойники и туалет. Как оказалось, место было довольно хорошее, во первых находилось далеко от глаз воспитателей, во вторых за туалетом, за который врят ли кто-то станет заглядывать. Немного неароматное ну ничего, притащив несколько кирпичей от кочегарки и пару досок, мы соорудили скамейки и небольшой столик. Кто-то принес карты и мы сели играть. Не прошло и пару минут как раздались голоса за туалетом, компания девченок направлялась справить нужду. Теперь надо описать расположение туалета. Талет распологался в окружении густых кустов, с передней стороны к нему шла дорожка, которая делилась на две идущие в мужской и женский соответственно, по бокам были входы, в каждом отделении было по десять кабинок, даже не кабинок, а просто отделений с перегородками, чтобы сосед не видел соседа, и дырки в деревянном полу. Так вот, слышно было, как девченки зашли в туалет, пофыркаф от неприятного запаха, посмеявшись, они усаживались пописать. Секунда, другая и упругие струи, перебивая одна другую устремились в глубокую яму. Это был целый ор кестр, звуки то набирали силу, то угасали, то сопровождались шипением или свистом... Еще секунда и все умолкло. С веселым гоготом девченки убежали по своим делам. "Ну и ссать, как коровы" - вырвалось у кого-то. "Да у баб всегда так" - с деловым тоном знатока заявил Витек, прохаживаясь возле стенки туалета. "Пацаны!!! Сюда!!!" - закричал шепотом Витя - "Гля, дырки! В стене". В деревянной стене точно, было проделано несколько дырочек величиной с горошину. Дырки находились на уровне примерно пятидесяти сантиметров от земли, так - что присев, можно было прекрасно видеть, что внутри, несколько дырок было и на уровне глаз, что можно было смотреть не приседая. Между стеной и потолком туалета были большие окна, через которые в него попадал свет и прекрасно освещал помещение. Кабинки располагались напротив, так-что сидящий сидел лицом к дыркам в стене. "Во бля, вот это да! Тут же все видать, обалдеть" - восторгу пацанов не было предела. Компания оживилась, про карты уже забыли, все в! нимание было приковано к стенке туалета. Не замедлив случится, опять послышались голоса, к туалету приближалась компания. Все затаив дыхание уже сидели, каждый у своей дырочки. Компания разделилась мальчишки пошли в свой, а одна девченка в свой. Я сидел не жив ни мертв. Девочка лет восьми зашла внутрь, подошла к третьему очку, стала над ним, и запустив руки под коротенькую желтую юбочку, резким движением спустила трусы и быстро села. Моя амбразура находилась немного левее, но я прекрасно все видел. Девченка сидела на корточках, белые трусики были скатаны чуть повыше коленок, голова ее смотрела вниз видимо смотрела, как протекает процесс или разглядывала свою писю, непонятно. Я первый раз видел такое, письки я видел еще в садике, но как они выглядят в таком деле и таком ракурсе видел впервые. Белые ляжки от давления тела расплющились, а внизу между ними как-бы выпятилась девченочья щелка, девченка была худая, но губки выглядели толстыми. А процесс, удачное слово, действительно начал протекать, из расщелинки хлынула струйка желтой жидкости и с шумом устремилась вниз, затем струя раздвоилась, одна часть ее попала на серые сандали, и затихла, вот стекли последние капли. Секунду девченка еще сидела и я мог запечатлеть последний кадр - щель сантиметров восемь в длину немного приоткрылась, что-то неописуемое проглядывало внутри, то-ли складки, то-ли еще что непонятно, вокруг блестели несколько капель. Вот процесс закончен, трусы надеты, девченка убежала. Парни перевели дух. "Видал, у нее открылась...", "Какая пизда, только лысая...", "Здорово, вот бы наших девченок посмотреть" - наперебой голосили пацаны. От увиденного, забрало. Даже не от увиденного, девочка мелкая, а от того, что еще можно было увидеть. От того, что можно видеть более старших девок. Почему-то они манили больше, трудно объяснить почему. Я знал, что у взрослых женщин там растут волосы, но во сколько лет начинают, как это выглядит еще не знал. Знал только, был уверен, что там что-то другое. Трясло мелкой дрожью. Была еще парочка девченок такого же возраста. Ожидание прервал горн на ужин. Второй день у нас начался с туалета, сделав зарядку и позавтракав мы устремились туда. У нас в помещении были ночные туалеты и утром ходят еще туда, но днем они закрывались и нужно было идти в большой. Заняв позиции, мы затаили дыхание. Вот и удача, сразу три девченки, лет тринадцати. Занимают места. Мне повезло, одна села напротив а две другие правее. Моя, назовем ее так стала, напротив раздвинув ноги над дыркой, резко задрала юбку, зацепив белые трусики большими пальцами, потянула их вниз, я остолбенел, спустив их еще ниже, моему взору открылся разрез, из которого во все стороны торчали кучерявые волосы, их было немного, при желании и достаточном времени их можно было-бы даже пересчитать. Опустив трусы до колен своих худениких ножек, девка села выпятив, свои губки на всеобщее обозрение. Я наблюдал. Вторая, что справа уже испускала мочу, сбоку я видел ее щелку, всю покрытую волосами, у этой девушки там их было явно больше. Меня удивило то, что вся щель до самой попы была покрыта волосами, я то думал, что волосы бывают только сверху, на лобке, как у меня. У меня то-же стали расти недавно, и расли сверху над писей. А у этой девушки была пизда взрослой женщины. Мой взгляд метался по сторонам не зная на чем остановится. Тем временем, моя, не спешила, "Я сру" - сюкнув пару раз жидкой желтой струйкой, она сообщила своим подругам о намечающемся событии. И тут я увидел еще одно таинство, и тут я увидел коричневую колбаску, которая тут-же оторвалась и полетела вниз, за ней туда-же устремились еще две порции коричневой каки. Очевидно от напряжения пизда раскрылась и внутри показался сморщеный кусочек кожи. От такого зрелища я просто обалдел. Я завороженно смотрел на это диво, на пухленькие губки с реденькими, но довольно длинными светлыми волосиками на которых висели капельки мочи, на торчащий промеж раскрывшихся от напряжения губок, розовый кусочек тела этой девушки. Две другие девченки уже ушли, а моя подтиралась. Интересно, что когда она вытирала попу, ее пизда вытягивалась, превращалась в тоненькую щелочку, когда рука отрывалась, пизда опять принимала прежний вид открывая взору розовый кусочек. Ну все, бумажки полетели следом за какашкой.
Девушка встала и предоставила на последнее обозрение свой разрезик с волосиками. Я сидел на корточках и снизу мне был хороший обзор, ноги у девченки были тонкие и вся расщелинка была навиду, это было захватывающее зрелище. Мы перевели дух. На сегодня этого было достаточно. Но теперь меня все больше тянуло посмотреть на это снова. И в этот же день вечером, после ужина я полетел продолжить просмотр. Осторожно пробираясь сквозь кусты, и почти зайдя за угол я увидел чужую фигуру, я отпрянул, осторожно заглянул за угол. Там стоял какой-то мужик, из открытой ширинки его торчал стоячий член, по которому вверх-вниз энергично летала его рука, то открывая, то закрывая его головку. Он стоял впол оборота ко мне смотря в дырку и теребя член. О боже, это же воспитатель из второго отряда. Вдруг он как-то прогнулся, губы его открылись и мне показалось он издал тихий стон. Из его члена брызнула белая жидкость на стенку туалета. Через минуту член его обмяк. Быстро сунув свой хуй обратно в штаны, мужик освободил место для меня. Подойдя к дырке, я тут-же увидел входящих девченок, быстро по стандартной схеме они стали в боевую стойку, как по команде сняли трусы и устроились над отверстиями выпуская лишнюю жидкость в чрево сортира. Девченки были лет десяти с лысыми письками и я без интереса пронаблюдал за ними. Затем меня ждала удача, послышались шаги и в туалет зашла, физорг лагеря, молодая женщина лет двадцати пяти, у меня подкосились ноги, во первых мной возобладал страх быть пойманным, во вторых я сгорал от нетерпения увидеть, что-же у нее в штанах. Спортивной походкой пройдя в самый конец сортира, она привычным движением стянула трико вместе с трусами, даже не дойдя до кабинки, развернувшись над дыркой, секунду продемонстрировала мне свои пышные прелести, вот это были заросли, сквозь них небыло видно ничего. Черные густые волоса покрывали все, присев она охнув пукнула, издала шумную струю, как мне показалось, толщиной с палец, пизда ее открылась и внутри показалось множество темных складок, которые вибрировали от туго бьющей струи вылетающей из глубины ее шикарной пизды. От такого зрелища мой хуй готов был взорваться, моя рука поползла в штаны, едва коснувшись члена рукой по телу пробежала дрожь, и я следуя примеру мужика стал дрочить свой член.
Затем была наша воспитательница, но она не садилась, а держала жопу в подвешенном состоянии и снимала и натягивала трусы как-то сразу, не дав мне посмотреть на ее лохмотика, как я подумал. Следующими были девченки с моего отряда, зайдя и рассевшись по местам они писали, приэтом разговаривали и смеялись, у всех троих там были волосы, на губках до самой попы, там были заросли. Мой взгляд метался от одной пизды к другой, пытаясь запомнить все детали. У Веры с Катей они были удивительно похожи, а у Юли между губ торчал сморщенный кусочек сильно выдаваясь и даже немного свисая вниз. Волос было меньше и было явно видно все устроиство ее органа. Пописав она встала и не натягивая трусов вышла в проход став ко мне боком, как бы демонстрируя подругам свои прелести, теперь я увидел ее локоны в профиль. Еще секунда и трусы на месте, а мое тело содрогнулось, вниз пошли волны блаженства, и тугая струя первой спермы с шумом ударилась о стенку туалета, от кайфа я вскрикнул, Катя вскинула взгляд и увидела мой глаз в отверстии стены. Девченки крича выскочили на улицу. Через день дырки заделали, и до конца смены я дрочил каждый день около туалета слушая знакомые звуки и вспоминая об увиденном...
Женщина и девочка 1
Эта история про меня - взрослую 30-летнюю женщину
Сначала немного о сути моего рассказа.
Дело в том , что лет в двадцать я почувствовала , что меня очень привлекают - не мужчины ... и не женщины , а девочки-подростки. Совсем недавно я нашла в Интернете информацию о том , что я не одинока. За границей существуют клубы женщин , которых привлекает красота маленьких девочек. У нас такого , кажется , нет. Не знаю , с чем именно связано такое мое "извращение". Но , как я уже сказала, в какой-то момент жизни я почувствовала , что заглядываюсь на девочек. Не на всех , конечно.
Больше всего меня возбуждали девчонки 10-12 лет - высокие , стройные , смуглые.
Наверное такие , которых мужчины называют нимфетками. Вначале я только фантазировала о том , как я - почти взрослая женщина - ласкаю такую девочку , глажу ее по смуглым ножкам , коленкам, целую ее в щечку , обнимаю. Да много всяких фантазий было.
Одно время специально даже ходила в общие бани. Но это , почему-то , не понравилось. Попадались , конечно , красивые девчонки, но кругом находились всегда жирные тетки , которые портили весь вид.
И все же за все время у меня произошло несколько случаев, которые очень запомнились мне и которые имеют отношение к моему увлечению. Только один был очень "настоящим", но я расскажу обо всех.
Мне было года двадцать три . Я закончила Институт в Питере и уже первый год работала. Раз в неделю я ходила в бассейн но Лиговском проспекте. Во-первых, я люблю плавать , а во-вторых там можно было поглазеть на девчонок и пофантазировать.
Бассейн был большущий - с салоном красоты , сауной , спортивными секциями и т.д.. В общем , целый спортивный комплекс . Ну-вот. Однажды я прихожу туда , раздеваюсь внизу в гардеробе , достаю чек на проход и собираюсь заходить .
Вдруг слышу , ко мне обращается дама незнакомая. И говорит - " Извините , у меня к Вам просьба. У нас с ребенком сейчас тоже бассейн , а у меня еще сорок минут аэробика. Вам не сложно присмотреть за ней ?" И показывает на скамейку. А на ней сидит девочка , от вида которой у меня даже дыхание перехватило. Сейчас расскажу.
Я ответила - "конечно , не волнуйтесь , все будет в порядке. Не утонем". Женщина подозвала девочку и говорит ей " Асенька , иди с девушкой . Она тебе поможет. А я скоро приду." Девочка посмотрела на меня , сказала стандартное "здрасте" и мы пошли наверх по лестнице к раздевалкам. А нужно сказать , что раздевалки в бассейне были двух видов. Первая - обычная - со скамейками и крючками для одежды. Вторая - платная. Но там были уже кабинки на четырех человек со шкафчиками. Я , естественно , отдала дежурной сколько-то денег за всю кабинку и получила ключик .
Немного трясущимися пальцами я открыла замок . Мы вошли и я закрыла дверь на защелку.
Девочку уселась на скамейку и стала грызть ноготь. Я села напротив и , начав какой-то дурацкий разговор, стала рассматривать ее. Девочке было десять лет . Но для своего возраста она была очень развитой. На ней были удлиненные шорты и большого размера футболка. Именно из-за того , что футболка была не облегающей , не было видно отчетливо , есть ли у нее грудки или она совсем еще ребенок. У нее были очень темные волосы и глаза. Красивой ее назвать было сложно , но в то же время от нее веяло таким очарованием, мягкостью , даже податливостью ...
Очень стройными были ножки - не худые и не полные , а самые то , что надо.
Я пожалела , помню , что она не в короткой юбке. Юбки короткие меня на девчонках всегда больше всего возбуждали.
В общем я рассматриваю ее , кушаю глазами и чувствую , как у меня между ногами уже все мокро.
Я задавала ей какие-то дурацкие вопросы про школу , учебу , походы в бассейн.
Выяснилось , что плавать она "терпеть не может" , а мама ее все время с собой тащит. И я тогда поняла , что , если она в бассейн не торопится , значит у меня есть минут тридцать побыть с ней в этой кабинке наедине и попробовать хоть что-нибудь из своих фантазий воплотить в реальность Мне было , конечно , проще , чем любому мужчине. Мы женщины и она не должна меня стесняться. Но в то же время нельзя , чтобы она почувствовала что-то ненормальное.
А вообще-то , я была тогда так "заведена" , что особенно ни о чем не думала.
Так , действовала больше на чувствах , эмоциях.
Я пересела к ней на скамейку , шутя обняла за плечи и спросила - " Асенька . а в чем ты купаешься ? "
Он говорит - "В купальнике"
- "Ну-ка покажи"
Она достала из пакета купальник - трусики и лифчик - желтого такого цвета , раздельный...
Женщина и девочка 2
...Я спрашиваю - " Ты что , лифчик уже носишь ?" Она говорит - "Ага , уже полгода"
"Да у тебя там еще вроде бы нечего скрывать" - и я с этими словами , замирая от восторга , как бы шутя кладу ей ладонь на грудь. Я почувствовала , что у нее , действительно, уже немного выпирают сосочки- совсем чуть-чуть - остренькие, очень крепенькие. Я бормочу - "Ой, кажется и правда уже есть грудка. А ну-ка , давай снимем твою футболку. Руки вверх !!"
Ася совершенно никак не среагировала , просто подняла руки , как-будто мы сто лет знакомы .Хотя , для нее ничего неестественного в моем поведении не было.
И вот эта очаровательная десятилетняя девочка поднимает руки и я стягиваю с нее футболку , откладываю ее и смотрю на нее - теперь голенькую до пояса. А она сидит как ни в чем не бывало и никуда не торопится.
Знаете , меня еще очень сексуально возбуждают , как и многих женщин , слова , которые произносятся в такие моменты. Иногда они более эротичны, чем что-то материальное. И вот я ей говорю - "Ну ,что , моя хорошая , ты очень послушная девочка. Сейчас я тоже разденусь , а потом помогу тебе раздеться дальше . Хорошо?"
Она снова отвечает - "Ага, хорошо".
И я начинаю раздеваться сама , не переставая с ней разговаривать и задавать ей вопросы типа "А у тебя под шортами трусики есть?" "Ты щекотки боишься?" и т.д.
Когда я раздевалась , Ася не то , чтобы прямо меня разглядывала , но и не отводила взгляд в сторону. И сознание того, что я раздеваюсь перед полуобнаженной девочкой-подростком , завело мня еще больше. Я вообще могу одна с собой очень быстро кончить. А сейчас ...
Я разделась до трусов и снова села рядом с Асей. Снова шутя обняла ее - теперь за талию и слегка пощекотала. Девочка засмеялась и стала оттопыривать мою ладонь своими ладошками.
"Щекотно , да" - тоже смеясь , спросила я ? " Ну-ка давай теперь шорты снимать. Встань"
Ася послушно встала передо мной и я медленно стала расстегивать ей штанишки. Расстегнув их , я взялась за край шортов и потянула их вниз. Ася переступила ногами и я отложила шортики в сторону. Теперь она в одних трусиках стояла передо мной. ЕЕ животик находился прямо перед моим лицом. Так хотелось поцеловать ее. Но она могла бы и испугаться. А так все шло замечательно. Ася попыталась снова усесться на скамейку , но я удержала ее.
"Подожди , постой еще вот так. Ты такая нежная. У тебя очень красивая фигурка. Ножки стройные".
Я чуть осмелела и погладила ее по внешней стороне бедра. Ася снова немного заерзала - не от смущения , а просто от того , что ей стало щекотно. "И живот такой красивый" Я погладила ее ладонью по животу.
"Ну хорошо , Асенька. Давай теперь спустим трусики. Можно я тебе снова помогу. Не будешь стесняться ?"
"Не-а" - был ее ответ.
И вот то , о чем я мечтала , продолжало осуществляться. Я взялась за резинку ее беленьких девчоночьих трусов и потянула их вниз. О , какое это было зрелище , когда она осталась стоять передо мной совершенно обнаженная. Здесь я , помню , не сдержалась и положив руки ей на ягодицы , стала гладить их. Потом , левой рукой продолжая гладить ее по попе , правой я стала гладить ее по ногам спереди , почти касаясь ее письки.
И здесь Ася как-то завертелась , чуствую , что что-то не совсем так. Опомнилась и я .
"Я посмотрела , нет ли у тебя царапин на теле. Если есть , в бассейн нельзя"
Убедительно , да ?
"Да нет" - сказала Ася . "Ничего нет , кажется" Она посмотрела на свой купальник и я поняла , что если ничего н придумать , она оденется и уйдет. "Слушай , Аська" - сказала я "Мама придет еще минут через двадцать. Ты пойдешь в бассейн ? Или хочешь , я научу тебя плавать прямо здесь?" Я сыграла на том , что ей действительно не хотелось в бассейн. И она спросила
"А как Вы меня здесь научите?"
"Ну , не сразу конечно , а чуть -чуть"
Мне очень хотелось кончить прямо сейчас. Когда еще так повезет ? Очень хотелось как-нибудь потереться своей щелью к телу этой голой девочки . Тогда это был бы почти половой акт.
"Ну-ка" - сказала я - "повернись ко мне спиной и делай круговые движения руками вверх-вниз. А я в это время буду массировать тебе мышцы , которые должны трудиться во время плавания. Это тебе поможет". Ася повернулась ко мне спиной. Я за живот притянула голенького ребенка к себе поближе и как только она стала махать руками , начала просто откровенно ласкать ее. Сзади это казалось еще более эротичным , чем спереди. Теперь , под предлогом массажа , я гладила ее грудь ... живот .... плечи ...... талию
............ягодицы. Почувствовав , что она устает , я сказала "Ну , еще немного , еще три минуты. Постарайся. Чтобы тебе было легче присядь ко мне на колени"
Я притянула девочку к себе и заставила сесть на меня. Ее голенькие ягодицы оказались на моих бедрах. Я уже сдернула с себя трусы.
Новая одноклассница
Вика училась в десятом классе, ничем не примечательной средней школы, когда это произошло Среди подружек-одноклассниц она ничем не выделялась. Так же как и все носила короткие облегающий юбки, такие же кофточки, умеренный слой косметики, туфельки на высоком каблуке и т.д. Только одно ее отличало от остальных. Она не особо дружила с мальчишками. Она любила провести время со своими подругами, обсуждая всевозможные темы. Однажды, уже под конец года, что очень странно к ним в класс попала еще одна девочка. Она была хороша собой, не дурна, одевалась со вкусом. В первый день в новом классе она пришла в школу в облегающих брюках и в белоснежной блузке, через которую, если очень хорошо приглядеться, просвечивали ее красивенькие грудки в лифчике. Вика решила познакомиться с ней по ближе. После знакомства на большой перемене они сразу же нашли общий язык и так заговорились, что просидели начало следующего урока, который был последним на тот день. Они решили, раз они все равно уже опоздали, так зачем вообще туда идти. Вика предложила пойти к ней домой и поболтать немного. Хорошо, только не долго, ответила Лена и они взявшись за руки, как две давнишние подружки пошли не спеша домой к Вике. Дома никого не оказалось. Они разделись и прошли в Викину комнату. Хочешь чаю, спросила Вика. Да, с удовольствием. Вика вышла из комнаты оставив Лену одну и отправилась на кухню приготовить чай. Лена тем временем увидела стопку журналов на Викиной кровати и решила полистать их. Просмотрев обложки журналов она нашла один, на обложке корого две голые девушки обнявшись целовались. Она любила журналы подобного содержания. Лена стала разглядывать фотографии с лесбиянками, понемногу возбуждаясь. Она не заметила как ее рука сама скользнула между ног, расстегнув несколько пуговиц на брюках и стала там ласкать еще нетронутые никем половые губки и клитор.
Тем временем Вика закончила на кухне и отправилась в комнату к Лене. Зайдя туда она не поверила своим глазам. На ее кровати лежала неописуемой красоты девушка, разглядывавшая журналы с лесбиянками и ласкала себя между ног. Около двух минут она стояла у дверей и наблюдала эту возбуждающую картину. Осторожно подойдя к кровати, она дотронулась до Лениной ноги, тем самым давая понять что она в комнате. Лена повернула голову и увидела Вику. На ее лице сразу же появилось удивление и непонимание. Некоторое время она так и смотрела на Вику широко раскрытыми глазами, незная что делать дальше, да и делать ли вообще. Наконец тишину нарушила Вика, ну как понравился мой журнал? Лена еще больше удивилась, она думала что Вика сейчас же прогонит ее из своей квартиры и никогда больше на захочет с ней общаться. Ну, чего ты молчишь, понравились? С губ Лены тут же сорвалось, да, очень.
Тут Лена поняла что ее рука все еще находится между ее ног. Тут же она вытащила ее и вытерла об кофточку свои выделения, затем поспешно застегнула расстегнутые пуговицы брюк. Вика села рядом с ней и посмотрела на ту фотографию, на которой остановилась Лена. На ней были две девушки, занимающиеся сексом в позиции 69. Хочешь и мы так попробуем, тут же спросила Вика. Она сама не понимала что говорила. Про себя она думала совсем другое. Как будто некие потусторонние силы заставили ее сказать это. Не дождавшись ответа она стала расстегивать пуговицы на своей блузке. Лена заворожено смотрела за движениями пальцев своей новой подруги. Расстегнув все пуговицы блузки Вика скинула ее с себя. Ей казалось что ее сердце выпрыгнет наружу от всего этого. Ее тело совершенно не слушалось головы. Она расстегнула сзади лифчик и в ту же секунду он полетел к блузке.
Лена увидела что у Вики очень даже неплохие груди. Она протянула руку и осторожно коснулась правой груди. Раздевайся тоже. Лена тут же, не отрывая глаз от Вики стала снова расстегивать свои брюки. Тем временем Вика уже сидела перед ней в одних только тоненьких белых трусиках. Лена от предчувствия чего-то необыкновенного стала немного нервничать и замешкалась с брюками. Давай я тебе помогу, сказала Вика и опустилась к ногам Лены. Осторожно стянув одну брючину, она провела рукой по Лениной ноге и сказала, у тебя потрясающе гладкие ноги. Раздев Лену она спросила, ты как хочешь, сверху или снизу? Сверху. Вика легла на кровать раздвинула ножки. Вика осторожно, стараясь ничего не задеть и не испортить этого момента легла на марину и увидела ее нижние губки и увеличившийся клитор. Вика также увидела выбритый лобок Лены. Они стали исступленно лизать друг другу между ног.
Слышалось небольшое почмокивание, вздохи, потом вскрики. От необычайно сильного возбуждения, охватившего их они кончили очень быстро. Их оргазм сопровождался сильными криками. После того как девочки выпили все соки друг дружки они моментально отключились. Они так и проспали несколько часов, не отрывая своих язычков от влагалищ друг друга. Проснувшись от стука в дверь, они перепугались и поспешно стали одеваться. Это пришла моя мама, сказала Вика. Они не успел одеть даже трусиков, как мама Вики открыла ключом дверь, зашла в их комнату и увидела чем они там занимались. Девочки прикрылись чем могли и ждали реакции мамы на их деяния. Но это уже совсем другая история, которая будет написана немного позже.
С Лорой на даче
Стоял жаркий летний день. Мы возвращались с озера. Пекло просто ужасно, над дорогой стояла пыль, напоминающая пар. Всё вокруг казалось жёлтого цвета от палящих лучей безжалостного солнца.
Лорка шла в одном купальнике, обернувшись вокруг бедёр большим махровым полотенцем, чтобы не идти, что называется "с голой задницей". На мне был лёгкий сарафан с крупными красными цветами.
На пыльных поселковых улицах никого не было. В однотипных деревянных домиках окна были занавешены ажюрным тюлем, и было слышно если у кого-то работал телевизор. Даже у магазина-стекляшки, где обычно толпился какой-то народ, не было никого. Лишь дремал жирный полосатый кот на завалинке. Мы миновали недостроенную ферму и шли через зелёное картофельное поле.
- Жара, не могу: - надула губы Лора, - и ни одного пацана, даже самого завалящего! Вон какое добро пропадает!
Она взвесила двумя руками свою пышную грудь и криво усмехнулась.
- Все парни в городе сейчас, работают: - лениво сказала я. Когда Лорка возбуждена с ней лучше не связываться. Она стастановится нервной, раздражительной. Всё время что-то предпринимает.
- Вот раздеться тут догола, никто даже не увидит! - снова раздражённо сказала она, - Эй, парни! Идите сюда! Будем трахаться!
Она сняла лифчик и помахала им над головой. Потом развязала полотенце и отбросила в сторону.
- Лор, ну ты чего совсем уже! - недовольно сказала я. Она и раньше выкидывала всякие "финты" , но тут это уже было чересчур. А Лорка спустила трусы до колен, нагнулась и повернула попу в сторону посёлка, как какое-то артиллерийское орудие.
- Парни! Ну где вы! Я трахаться хочу!!!
Не дай Бог, - подумала я, - сейчас будет проезжать какой-то сельский тракторист, потом ведь не отвяжешься!
- Вот! Видишь, никого! - констатировала Лора, одевая трусы и лифчик и водваряя полотенце на прежнее место.
Дома было прохладно, окна выходили на теневую сторону, и вернуться туда после жаркого дня было всегда приятно. Я достала из холодильника лимонад и сделала два больших глотка из горлышка, повесила сушиться купальник. Лорка повесила сушиться лифчик и ходила по дому с голой грудью. Как-то жена нашего соседа ей замечание сделала, что её муж не может работать в огороде, всё пялился на наш участок в большой армейский бинокль. Один раз даже набрался смелости и предложил Лорке тысячу если она сделает ему минет, она его обсмеяла и сказала, что может и сделала бы, да боится, что не разглядит ничего. Тот обозвал её курвой и ушёл на свою территорию.
Я выглянула в окно на веранде. Он уже был на посту и смотрел из своего окна, отогнув край занавески и выставив туда свой наблюдательный прибор. Грудь у Лорки очень красивая, между третьим и четвертым номером, и у него наверное там был настоящий праздник души.
- Слышь, Лор, опять следит! - крикнула я.
- Пусть ослепнет, - крикнула она, - хрен старый.
Мы приготовили холодный борщ и сели за стол. Кипятильник, засунутый в большую банку колодезной воды, поднимал со дна маленькие пузырики воздуха. Лорка одела на голое тело просторную белую рубашку, которая слегка прикрывала грудь.
- Пошли сегодня на поселковую дискотеку? - предложила она.
- Да ты что! - махнула я на неё рукой, - помнишь что там с Машкой сделали?
Наша подружка Маша один раз пошла одна на сельскую дискотеку, по пути обратно через поле, её нагнала компания весёлых деревенских парней на машине. Они предложили её подвести. Она села к ним в "Ниву" , и конечно они повезли её не домой. Машку завезли в соседнюю деревню в какой-то заброшенный дом на чердак и там до утра ставили раком, задрав на попе юбочку. Отымев её по несколько раз, ребята побежали звать всех друзей - халява подевернулась. Со всей деревни сбежались довольные пацаны от 12 до 50 и каждый считал своим долгом обязательно в неё кончить. Вобщем когда с утра многократно изнасилованная и анально и орально Машка добралась до сельской милиции, над ней только посмеялись. Типа ну кто же ходит одна на дискотеку!
- А я бы хотела! - сказала Лорка, - сил больше нет, а Машке повезло! ? Я посмотрела на неё с интересом. Видно было ей и вправду невтерпёж. Лорку тоже один раз трахнули против её воли, но это ещё в школе было, и тогда ей было совсем не до смеха. Она проходила летом практику в школьной библиотеке и мыла пол. С улицы её заметили двое парней и неслышно зашли в школу. Они без труда вычислили библиотеку и вошли туда, заперев дверь на швабру. Лорка стояла к ним спиной, такая вся аппетитная, в школьной форме (тогда ещё был Союз) и отжимала тряпку в ведро. Юбочка у неё всегда была очень коротенькая, так что справиться с ней большого труда не составило. Её нагнули грудью на стол с книгами, порвали трусики и трахнули по очереди. Лорка так испугалась, что даже не осмелилась позвать на помощь. Только тихонечко пищала. Молча всё стерпела, почти не сопротивляясь. Это был её первый сексуальный опыт. Даже своей маме она никогда об этом не рассказывала, только мне. И то не по трезвому делу.
Лорка открыла холодильник и достала банку молока. Здесь в деревне можно было очень дешево купить молоко прямо от коровы - не то, что в нашем городе 1, 5% жирности - и смех и грех!
Она взяла её двумя руками и стала жадно пить.
- Осторожно холодное! - крикнула я.
- Ай... - от неожиданности, Лорка не успела вовремя проглотить, и молоко залило ей всю грудь.
- Смотри что ты сделала! - раздраженно крикнула она. Тонкие белые струйки стекали по её загорелой груди, растекаясь в реки и каналы: Соски побелели, а сама она была жутко привлекательная... Просто секси. Невольно я залюбовалась. Только женщина может оценить женскую красоту по достоинству!
Она взяла полотенце и стала стирать белые струйки, которые спускались всё ниже и ниже. Соски слегка затвердели:
- Слушай, пойдём, обольёмся? - предложила она, - всё равно всё потные уже?
Мы пошли на другой край участка, там всё заросло кустами малины и крыжовника, так что с участка соседа, та часть была не видна. Там был наш душ. Не душ - так, перегородка. Над ней бак с водой, его ещё дедушка делал. Утром воду заливаешь, за день бак становится просто горячим от солнечных лучей, и можно мыться практически тёплой водой!
Мы сняли трусики и лифчики и вошли туда. Лорка открыла кран. На нас побежали тёплые стрйки, приятно стекая по лицу, волосам и спине.
- Кайф... - простонала она, намыливая под мышками и растирая мыльную пену по плечам и груди. Я тоже намылилась, и пена попала мне в глаза.
- Потрёшь мне спинку? - попросила Лорка.
- Да.
Она повернулась ко мне спиной и упёрлась руками в загородку. Я намылила мочалку и стала тереть её бронзовую загорелую спинку. Мыльные потоки струились по её попке и ногам, потом бежали по траве - мутные мыльные ручейки, скрываясь в канаве:
- Выше, ниже, - командовала Лорка. Увлёкшись, я стала тереть ей попу. Мой пальчик случайно соскочил с мочалки, и я случайно косуналсь пальцем её киски. Лорка инстинктивно сжала ноги вместе.
- Извини:
- Ничего:
Потом она развернулась ко мне лицом, видимо предлагая потереть её и спереди. Я намылила каждую её руку. Для этого она клала их мне на плечи. Потом я стала тереть её грудь. Несколько раз я касалась её рукой и удивлялась, какая она у неё упругая. У меня грудь не росла совсем. Мама в шутку говорила, что у меня минус первый номер. Как на зло, и у неё, и у сестры грудь выдалась что надо:
От моих рук Лоркина грудь колыхалась. Я заметила, что у неё снова набухли соски - так бывает когда она возбуждена. Мне это не понравилось.
- Ну чего, хватит? - спросила я.
- Нет, ну чего ты: давай до конца уж домой:
Я встала перед ней на корточки и прямо перед моим носом был её лобок, на котором была сделана вполне профессиональная "стрижечка". Я старалась на него не смотреть. Лорка поставила ногу мне на колено, и я увидела её киску. Она была гладко выбрита. В первый раз я видела её так близко, если бы я захотела, то могда бы коснуться её губами: Нет, что за дурацкие мысли лезут в голову! Впрочем, когда я мыла ногу, то несколько раз коснулась мочалкой её киски. Не знаю, нарочно или случайно?
- Ну вроде всё: - сказала я, вставая. Лорка стояла немного красная.
- Может ещё? - неуверенно предложила она.
- Нет, теперь ты меня. Я повернулась к ней спиной, уперевшись в стенку. Она неуклюже намылила мне спину и провела пару раз (я сама и то бы лучше вымыла) , потом протёрла мылом поясницу и спустилась на попку. Я почувствовала, как два её пальчика с мылом вошли мне в задницу.
- Ай, что ты делаешь! - возмутилась я.
- А попу что мыть не надо? - сказала она.
- Да я уж сама.
- Да ладно, мне не сложно, сказала она и засунула пальцы ещё глубже. Потом она села на корточки и стала мыть мне ноги. Вдруг я почувствовала на попке что-то странное. Я обернулась. Лорка коснулась её губами.
- Ты что?
- Опс, - сказала она, - ну извини, извини:
Она встала и развернула меня к себе лицом. Когда она меня мыла, наши лица были так близко, что возникло какое-то невольно напряжение - такое, как когда ты рядом с парнем и вы ещё ни разу не целовались, и это только предстоит сделать впервые: Но я сдержалась. Я же не лесбиянка!
- Смотри! - вдруг возмущённо крикнула Лорка. Из кустов за нами шпионил мальчишка лет восьми. Одна часть кабинки была без перегородки, и он видел нас голыми, как мы друг друга мыли.
- Ах ты поганец! - крикнула Лорка, вылетая как голая фурия из душа, - а ну иди сюда, сучонок! Сейчас я тебя трахну!
Мальчика как ветром сдуло.
- Ещё один растёт: донор спермы: Женилка не ещё не выросла, а туда же! - возмущенно митинговала она, когда мы шли по тропинке к дому, обернувшись полотенцами. Дома она переоделась в халат, а я снова надела своё сарафан. У неё вещей было гораздо больше, чем у меня, ведь я была студенткой, а она уже работала, потому что учиться не пожелала.
Лорка принесла с огорода большой ковшик клубники. Или полуницы, как её называли местные жители и моя бабушка.
- Ну чё делать будем? Может телек врубим? - предложила она.
- Давай:
Мы плюхнулись на большую бабушкину кровать и включили телек. В своё время дед прибил на крыше самодельную атенну "Паутинка" , поэтому каналы здесь ловились все даже на старенький черно-белый "Рекорд". По МУЗ-ТВ и MTV опять шла дурацкая реклама, и мы стали смотреть "В мире животных". Лорка легла на спину, положив под голову подушку. Ковш она поставила себе на грудь. Я легла рядом на другую подушку, и мы стали смотреть фильм про дельфинов.
Красивые! Они то скрывались глубоко под водой, то выныривали на поверхность, сверкая на солнце. Яркие солнечные зайчики бежали по дну, и среди них плыли эти прекрасные создания. Лорка тупо уставилась на экран, зажав губами большую ягоду. Мне показалось, что она не выпускала её изо рта уже очень долго. Приглядевшись, я поняла. Она изнутри ласкала её языком, представляя, что это член! Даже сейчас она думала о сексе!
Потом стали показывать, как дельфины размножаются. Теперь они плыли парами. Между прочим, - сказал ведущий, - дельфины единственные животные, не считая человека, которые занимаются любовью ради удовольствия, а не потому что так велит инстинкт размножения.
- Блиииин! - раздражённо протянула Лорка, - и тут про секс! Как меня всё достало! Как я всё ненавижу! Ну почему!!!!
Она перевернулась на живот и уткнулась головой в подушку. Халатик на попке задрался, и я увидела, какая она у неё красивая.
- Лорка, ну ты чего! - улыбнулась я, - ну хочешь пойдём погуляем? Смотри какая погода хорошая!
?? Она только покачала головой, не отнимая лица от подушки. Я поправила ей халатик, прикрыв попку. На секунду моя рука там задержалась. Лорка подняла голову от подушки. В её глазах зажёгся блеск. Она тяжело дышала. Мне стало страшно. Она придвинулась ко мне вплотную и вдруг поцеловала меня в губы:
Я упала затылком на подушку, и ощутила во рту вкус клубники: Туда проник язык Лорки. Одной рукой она гладила мои волосы, другой, ласкала грудь:
Момент оцепенения прошёл, я отвернулась от неё, Лорка подалась за мной губами.
- Ты что, ты в своём уме? - спросила я её, переводя дух. Губы горели. Никогда не целовалась с девчонкой и даже не думала об этом. Ощущения довольно странные и совсем не такие, как с пацаном.
- Танюша, киска, милая, я больше не могу, ну пожалуйста! - взмолилась она, - я не могу большеееее!
- Лорка, ну потерпи, сейчас всё пройдёт, - попыталась я её успокоить.
- Я уже вся мокрая, ну я тебя очень прошу, ну дай мне! Я: никому не скажу!
- Ты с ума сошла, я же не лесбиянка! - возмутилась я.
- В жизни надо всё попробовать, неужели ты никогда не хотела?
- Нет! - твёрдо сказала я, - никогда!
- Ммммммммм, - замычала Лорка, уткнувшись носом в подушку, - какая ты стерва, мне так плохо, ну помоги мне чем нибудь! Я мужика хочу! Я хочу чтобы меня вытрахали, как последнюю сучку!
- Я-то тебе чем помогу, я же не парень! - оправдывалась я.
- Поможешь, ещё как! - обрадовано сказала она, - давай? А? Ну Танюша, ну милая моя! Ну киска! Ну хочешь: я: я всё для тебя сделаю! Трахни меня один разочек, а?
- НЕТ!!! - крикнула я, - отвали от меня, я не лесбиянка понятно? Хочешь чтобы тебя трахнули, иди на дискотеку, там тебя отымеют все кому не лень!
- Все кому не лень мне не надо, - ласково говорила Лорка, - мне нужно один маленький разочек, и всё будет хорошо. А? Давай? Солнышко, кошечка ласковая? Ну пожалей меня, а?
«После лекций»
- Девчонки, пошли ко мне. – предложила Света Кате и Маше, после окончания последней лекции. – Посидим, поболтаем. У меня хорошее вино есть, «Букет Молдавии».
- А, что пошли. - потянула разбитная Катя свою подругу отличницу Машу.
- Но ведь надо ещё конспект по истории дописать.
- Да брось ты. Ну давай.
- Разве что не надолго.
Девчонки, дружно шагая и рассказывая что-то друг другу, пошли к Свете домой. Прийдя к ней, они осмотрели квартиру, и зашли к Свете в комнату. Маша осталась стоять, разглядывая фотографии, развешанные на стене.
- Как хорошо и уютно у тебя. – Катя плюхнулась спиной на светину кровать. Её короткая клетчатая юбочка задралась. Катя машинально поправила её, заметив взгляд Светы.
- У тебя очень сексуальные трусики. – Света присела рядом с Катей и положила ей ладонь на бедро.
- Конечно сексуальные. Мало ли какая ситуация случиться. Не охота попасть впросак, если вдруг придётся сексом заниматься.
- А ты только с парнями занимаешься?
- Не только.
Катя приподнялась и осмотрела Свету. Красивые ножки, торчавшие из под облегающей мини-юбки, аккуратная грудь под топиком, милое лицо. Как партнёрша для секса, она была в самый раз. Она не раз смотрела на Свету во время лекций, мечтая поцеловать её в губы, представляла, как залезет ей рукой под юбку, думала с каким удовольствием вылижет её киску. Света тоже отвечала ей небольшими знаками внимания.
- Покажи ещё раз трусики. – Попросила Света. Её ладонь уже согревала катино бедро.
Катя задрала юбку, демонстрируя гладкие трусики из тонкого шёлка, с красивым треугольником на лобке. Светина ладонь, двигаясь по бедру, стала приближаться к промежности Кати. Ладонь накрыла треугольник трусиков. Катя закрыла глаза. Через секунду, она почувствовала, как её губ коснулись губы Светы. Они поцеловались. Сначала нежно, затем взасос. Языки девушек принялись изучать полости ротиков, лаская их изнутри и трясь и обнимаясь, друг с другом. Рукой Света проникла в трусики Кати и погладила лобок.
- Ты уже бреешь там? – немного поцеловавшись, спросила Света.
- А ты ещё нет?
- У меня пока ничего не растёт. - Дай посмотреть.
Света элегантно сняла с себя юбочку и кружевные трусики. Катя посмотрела между ног подруги, и там действительно было всё девственно гладко. На лобке и между ног девушки не было следов растительности или её сбритости.
- Везучая. Мне уже постоянно надо подбривать, чтоб из трусиков или плавок не торчало.
На пупке у Светы, Катя заметила пирсинг, в виде нескольких цепочек с камушками. Катя поигралась ими пальчиком. Раньше она их не замечала, наверно Света недавно вставила. Затем Катя положила ладонь на гладкий лобок Светы и стала ласкать его, наслаждаясь его гладкостью. Тут она заметила ещё одно золотое колечко, продетое сквозь складочки у клитора Светы. Она пальчиком потрогала его. Света тяжело задышала, её животик стал судорожно вдавливаться. Ей понравились прикосновения Кати.
Катя тоже заметила это, и, опустив руку ниже, коснулась указательным пальчиком половых губок Светы. Те моментально взмокли, когда их погладили. А Катя, заметив это, уже двумя пальчиками гладила киску Светы. Она раздвигала её указательным и средним пальчиками и теребила клитор и колечко у него, большим пальцем. Света, закинув голову назад, полностью отдалась ласкам подруги, нечасто и тяжело дыша. Раздвинув половые губки киски Светы, большим и средним пальчиками, Катя проникла указательным в киску девушки. Света задрожала от наслаждения. Её выделения усилились. Катя понажимала ладонью на клитор, поводила пальчиком во влагалище, возбуждая подружку. Затем она вытащила пальчик и приблизила к своему лицу. Обнюхивая свою мокрую от выделений Светы ладонь и наслаждаясь их запахом, Катя лизнула её. Вкус выделений был ещё слаще запаха, поэтому Катя взяла губами указательный пальчик, побывавший в киске подружки, и стала с наслаждением сосать его.
Она даже закрыла от удовольствия глаза.
Света, оперившаяся локтями на кровать, и сидевшая широко расставив ножки, открыла глаза и за всем этим наблюдала.
- Дай мне. – попросила она Катю.
Катя, сообразив, о чём попросила Света, опять аккуратно вставила пальчик в киску подружки и поводила им внутри, собирая соки любви. Вытащив указательный палец, она, подвигала им у задранного носика Светы. Затем она дала Свете пососать его, что та и сделала, закрыв от удовольствия глаза, сося и глотая свои выделения.
Тут девушки вспомнили о Маше.
Маша стояла в двух метрах от них, и, упёршись спиной на стену, с широко раскрытыми от удивления и восхищения глазами, глядела на происходящее. В ней боролись два чувства. Родительское воспитание, гласившее, что надо выучиться, пойти работать, познакомиться с хорошим парнем, пожениться, имея секс в первую брачную ночь, нарожать кучу детей и жить долго и счастливо. И то, что она видела сейчас. Лесбийские игры её подружек зажгли искорку, да, что искорку, костёр в воображении девушки, и она с нескрываемым интересом глядела на их ласки. Между ног Маши уже было мокро, и она чувствовала это, немного стесняясь такой реакции организма. Одна её рука легла на грудь, а вторая на животик. Слегка нажимая на него, она непроизвольно возбуждала себя, видя, что подруги её не замечают.
Когда Света и Катя посмотрели на Машу, она опустила руки. Девушки помахали ей, приглашая присоединиться. Но Маша, покрывшись от стыда красной краской, отказалась, покачав головой. Тогда подружки встали с кровати, и, став по разные стороны Маши, принялись уговаривать её:
- Перестань бояться. Не стоит скрывать свои чувства. Если тебе нравятся девушки, то расслабься, мы научим тебя такому, что ты никогда не забудешь.
Маша уже была не девственницей, лишившись невинности с пьяным одногруппником, который, быстренько справив свою нужду, бросил девушку, которая как казалось, на всю жизнь потеряла интерес к сексу и даже думала о нём с отвращением, жалея, что не послушалась родителей.
Но красивые, сексуальные подружки, стоящие рядом с ней, по чему-то вызывали у неё интерес. Их ласковые ручки, обволокшие её тело, были ни в какое сравнение с похотливыми руками студентов, хватающих иногда её за попку. Смотря вниз потупив взгляд, Маша вдруг ощутила прикосновение к своему ушку губ Светы. Мурашки пробежали по её телу, когда язычок прошёлся сзади ушка. Маша расслабилась. Она закрыла глаза. Вторая пара губ коснулась её щеки с другой стороны. Инстинктивно она подняла голову. Слегка влажненькие губы Кати, коснулись её губ. Маша приоткрыла им на встречу свои. Она почувствовала, как их раздвинул кончик язычка Кати, неглубоко проникнув ей в ротик. Маша, почувствовав на шее поцелуи Светы, наклонила голову, давая ей простор, одновременно подставляя Кате ротик. Катя, проникнув язычком уже глубоко в ротик Маши, обвила её язычок и сосала его. Маша тоже стала сосать язык и губы Кати.
Света, став сзади Маши и полизав ей сзади шейку и спинку, уступила место Кате, которая, целуясь с Машей, руками обвила её шею. Руки Маши уже лежали на талии и попке Кати. Маша с удивлением обнаруживала в себе интерес, к ласкам девичьего тела гладя ладонью круглую и упругую попку подружки.
Света опустилась на колени. Она расстегнула молнию на джинсах Маши и стащила их вниз. На Маше были трусики в цветочек, как у школьницы. «- Ничего, исправим», - подумала Света и опустила на пол трусики Маши. Катя в это время расстегнула блузку Маши и скинула её. Она также сняла с неё лифчик, поразившись, зачем она его носила, такими маленьким были её груди. Но в тоже время эти груди вызвали повышенный интерес у подружек. Они усадили Машу на кровать.
Света, севшая перед ней, положила ладони на маленькие бугорки. Нагнувшись, она поцеловала остренький сосок. По телу Маши опять пробежали мурашки. Катя, усевшаяся сзади Маши, принялась целовать и ласкать плечи и шею подружки. Маша таяла под ласками рук и губ сокурсниц, полностью доверившись им. Их поглаживания были нежны и приятны, под них хотелось подставлять тело и лицо.
Катя, сидя сзади, стала целовать ушки, щёки и подбородок Маши, а Света поцеловав и пососав Маше соски грудей, стала, опускаясь, лизать язычком животик и пупок подружки. Опускаясь, она ротиком достигла лобка девушки. Отпрянув и немного полюбовавшись лёгким, девичьим пушком на нём, и поцеловав нежно лобок, она опустилась ниже. Катя, взяв Машу за плечи и нажав на них, заставила её лечь спиной на кровать. Теперь она, наклонившись, опять могла поцеловать её в девственные губки, которые показались ей забавно неумелыми. Инстинктивно, захотев обучить её целоваться, Катя, стоя сверху опять приложилась к ротику Маши.
У лёгшей Маши, как раз приподнялась пися, чем и воспользовалась Света, которая кончиком языка прошлась по её нежнейшим, незнающим, но желающим ласки, половым губкам. Опять лёгкая дрожь пробежалась по Машиному телу. Она до сих пор и представить не могла, насколько приятны оральные ласки. Когда Света принялась тщательнее вылизывать промежность, Маша, целуясь с Катей, даже сама слегка поддалась вниз, поставляя ей свою киску. Руки Маши уже стали смелее и поглаживали шевелюру волос Кати, лаская ей шею и ушки.
Язычок Светы творил чудеса, в мокрой от выделений, киске Маши. Он то поглаживал внутренние стороны половых губок, то теребил сосок, то пытался проникнуть как можно глубже во влагалище, пытаясь потрахать его. Выделения у Маши также были очень приятны на вкус и запах, что только сильнее возбуждало Свету, которая только усиливала свой натиск, взяв губами клитор и сильно сося его, одновременно его лизала язычком. Ладонями, Света ласкала упругие бёдра подруги, покрытые мурашками. От таких ласк, Маша чуть не кончила, и, опустив руку, прижала за затылок лицо Светы к своей киске. Она от удовольствия прикусила язык Кати, которая отпрянула, укорительно покачала головой, и, нагнувшись опять, лизнула сосок груди Маши. Полизав соски, Катя стала ласково сосать и тихонько покусывать их.
Груди нагнувшейся, и целующей Маше соски Кати, как раз болтались перед лицом Маши, и, подражая действиям подруг, она лизнула висящую перед ней ягодку соска. Ей понравилась эта процедура, и, взяв обе груди Кати руками, Маша принялась поочерёдно играться с их сосками язычком. Поглотив губками сосок, она слегка посасывала их.
- Молодец! Ты прелесть. – услышала Маша одобрительный голос Кати. – Продолжай.
Усердно вылизывающая, и трахающая языком киску Маши Света, приподнялась. Она вставила Маше два пальчика в писю и тихонько трахала ими её. Затаившая от удовольствия дыхание Маша, выпустила изо рта соски Кати. Катя подалась вперёд и нагнулась. Прямо перед её лицом Света пальчиками трахала киску Маши. Немного полюбовавшись, Катя нагнулась и лизнула лобок Маши. Затем она принялась лизать, целовать и сосать её клитор, помогая Свете возбуждать её.
Киска Кати стоящей на коленках, находилась прямо над лицом, закрывшей от удовольствия глаза, Маши. С неё, дико влажной от возбуждения, крупная капля выделений капнула прямо на прикрытые губы Маши. Запах источающий капелькой тут же коснулся дыхания девушки, и та, вдохнув сладостный аромат, прошлась языком по своим губам. Вкус выделений киски Кати, понравился Маше, и она, открыв глаза и увидев над собой промежность подруги, руками прижала её за попку к своему лицу. Неумелый язычок стал изучать киску Кати. Маша быстро училась, вспоминая, как вылизывали друг друга девушки в порнофильмах, которые она пару раз смотрела, найдя среди кассет матери. Она наслаждалась соками текущими ей в ротик, по введённому вглубь киски Кати языку, и глотала их, радуясь его вкусу и запаху.
Света уже вытащила пальчики из писи Маши, уступив место пальчикам Кати, одновременно тщательно вылизывающей клитор, и встав и обойдя девушек, стала сзади Кати. Она нагнулась и лизнула Кате дырочку её попки, которая вызывающе маячила между красивыми ягодицами. Катя одобрительно фыркнула, и Света опять приложившись к дырочке, поцеловала её губами, пососав вытекающие из неё соки.
Маша, лизавшая киску Кати, открыла глаза. Увидев Свету, целующую и лижущую попку Кати, а также от тех действий, которые катин язык и пальчик делали у её киски, Маша погрузилась в сладостный оргазм, бурно кончая. Она тряслась в любовных судорогах под ласками любовниц. Катя, поддавшаяся вперёд пила бурно текущую из киски Маши жидкость. Она приподняла попку, освободив место Свете, которая, наклонившись, стала целовать Машино лицо и губы.
Катя слезла с Маши. Села на кровать, раздвинув ноги, и стала себя легонько мастурбировать, глядя на подруг. Маша, немного полежав в забытьи, вскочила и сев, на кровать, поджавши под себя ноги, блаженно прошептала:
- Какой кайф девчонки. Я и не думала, что это так прекрасно.
- Тебе понравилось? – улыбаясь, спросила Света, сидящая на боку. Маша радостно закивала. И тут она заметила мастурбирующую Катю.
- Ой! Девчонки, а вы ж не кончили.
- Ничего страшного. Сейчас всё будет хорошо. Я уже скоро. – Катя ласкала Свете грудь и круговыми движениями гладила себе клитор.
- Хочешь, я тебе полижу киску? – Маша обратилась к Свете.
Света наклонилась, нежно поцеловала Машу в губы и прямо над ухом шепотом попросила:
- Полижи мне, пожалуйста, попку. Я очень люблю это.
- Конечно. Мне теперь с вами ничего не стыдно. – Маша, вставая и садясь сзади ставшей «рачком» Светы.
Света, немного расставив ножки и упёршись руками в кровать, подставила свою юную попку Маше, которая, немного полюбовавшись на её, осторожно провела пальчиком, между половинками попки, на долю секунды остановившись возле слегка коричневатого кружка дырочки, ощутив, насколько он был мокрым. Она слегка поласкала дырочку кончиком пальца, затем, взявшись ладонями за ягодички, прильнула к дырочке ртом. Она сначала коснулась её кончиком языка, давая Свете привыкнуть к его теплоте и шершавости, поводила им из стороны в сторону. Затем Маша лизнула пару раз дырочку, чувствуя, как Света расслабилась и наслаждается этим лизанием.
Катя лежала рядом, и, продолжая тискать грудь Светы и мастурбируя свою красивую киску, с восхищением глядела как ещё недавняя скромница, тщательно лижет попку её одногрупницы. Маша действительно вошла во вкус, то размашистыми движениями головы проходя по всей полоске между половинками попки, то, мелко теребя язычком сам вход в попку.
Почувствовав, что Света совсем разомлела, Маша захотела войти в её попку пальчиком. Она приставила его ко входу, и легко проникнув им, ввела его на всю длину, моментально ощутив теплоту внутри Светы. Несмотря на, то, что пальцы у Маши были очень тонкими и длинными, Свете понравилось это. Немного подвигав пальчиком взад-вперёд, Маша вставила в попку указательный и средний пальчики руки. Теперь уже им стало тесно в попке Светы. Поняв, что так лучше ласкать подругу, Маша стала трахать её ими. Света, стоя на коленях, тихонько стонала от ласк подруг. Она изогнулась как кошка, давая больший простор их действиям. А Маша, потрахав немного двумя пальчиками попку Светы, вынула их. Глядя на пока не закрывающуюся дырочку, она захотела проникнуть туда языком и, наклонившись, прильнула к ней ртом. Длинный язык девушки, глубоко проник в прямую кишку Светы и гладил её стенки. Света чуть не прокусила себе губу, наслаждаясь тем, как орудует язычок Маши в её попке.
Маша с удовольствием вылизывала внутренности попки подруги, одновременно посасывая соки выделяющиеся оттуда. Света, оставшись упираться одной рукой в кровать, положила вторую себе на лобок и принялась тереть клитор. Она уже захотела кончить, насколько сладостными были муки Маши.
Тем временем дырочка попки Светы уже начала закрываться, сжимая язычок Маши, и та вытащила его из попки. Она увидела, как Света трёт себя, и решила помочь ей язычком. Опустившись ниже, и обалдев от запаха светиной киски, Маша принялась лизать её губки. Кончик носика Маши, упёрся в ещё не до конца сжавшуюся дырочку попки, и неглубоко вошёл туда. От этих ласк Света кончила, обдав лицо Маши своими выделениями. Она также кончала очень бурно и долго. Тряся грудями, она заставила кончить и Катю, которая кончила, не столь сильно, но всё-таки очень сладостно.
Через несколько минут, пришедшая в себя Света, сев рядом с Машей, приобняла её, одновременно помогая встать Кате. Света, лизнула мокрую от её кончаний щеку Маши, и, поняв, от чего она мокрая, принялась слизывать с её лица свои выделения, которыми оно было всё покрыто. Мелкие капельки жидкости висели даже на ресничках девушки, добавляя эротичности.
- Вы девчонки прелестны. – Света по очереди поцеловала своих любовниц.
С этого момента подружки никогда не расставались, проводя вместе всё свободное от занятий время. Иногда у одной из подружек происходил случайный секс с парнем, но эти случаи лишь укрепляли в сознаниях девушек мысль о том, что лесбийский секс с морем ласк и поцелуев гладкой кожи намного лучше секса с небритыми, пахнущими перегаром мужчинами.
Учительница физкультуры
В узенькую щелку двеpи пpоникло хитpое личико Луизы. Девочка поиcкала взглядом что-то, и, увидев Штеффи Долл, улыбнулаcь.
- Отдыхаешь?
- Ага! - Штеффи c тpудом повеpнула голову в cтоpону одноклаccницы. Она cидела на низкой cкамейке, откинувшиcь cпиной на холодную cтену. Hоги были шиpоко pаccтавлены и вытянуты почти на вcю длину. Одной pукой она, не глядя, пыталаcь запихнуть в cумку cвои физкультуpные шмотки, а дpугая безжизненно лежала на мокpом полотенце, котоpым она вытеpлаcь поcле душа. Ее голова пpоcто пеpекатилаcь c одного плеча на дpугое, глаза утомленно взглянули на Луизу. Двадцать минут назад она, c тpудом, доползла до pаздевалки поcле двадцати пяти бpоcков мячом в баcкетбольную коpзину.
- Хоpошо, что это поcледний уpок. - Вздохнула девочка.
- Для тебя - не поcледний. Миcc Петеpc только что cказала мне, что хочет тебя ненадолго видеть у cебя в тpенеpcкой.
- Боже. Чего ж ей еще надо-то? - Штеффи даже немного заволновалаcь. Вдpуг, она что-то не так делала на уpоке.
- Она не cказала. Я уже уходила, а она увидела меня, cхватила за pуку и cпpашивает, где ты? Я ей cказала, что ты здеcь, а она попpоcила меня позвать тебя на паpу минут.
- А-а-а! Hу, тогда - ладно. - Штеффи нашла в cебе cилы кивнуть подpуге. Луиза кивнула в ответ, мол, - увидимcя в понедельник, и, вильнув cвоим забавным хвоcтиком на затылке, убежала домой.
"Что это она вдpуг"? - подумала Штеффи пpо cебя. - "Может быть, хочет дать задание на уикенд"?
Девочка быcтpо побpоcала поcледние тpяпки в cумку, pаcчеcала cвои кpаcивые, хоть и не очень длинные темные волоcы, чуть подкpашенные фиолетовой кpаcкой и, c тpудом пpеодолевая уcталоcть, поплелаcь в тpенеpcкую. Миcc Петеpc была cтpогой учительницей. Тpидцатидвухлетняя кpаcивая женщина, c пpекpаcными ногами и тонкой талией, очень маленькой, почти незаметной гpудью, и коpоткими пpямыми, кpашенными под блондинку, волоcами, являлаcь cамым лакомым и вожделенным куcочком для вcех мальчишек, от пятого до деcятого клаccа. Она была бывшей тенниcиcткой, и говоpят, даже один pаз игpала за cбоpную Дании. Hо потом получила тpавму, и ей пpишлоcь пойти pаботать в школу. Пpавда, в этом была и хоpошая cтоpона. Ее пpекpаcное тело не уcпело пpиобpеcти лошадиных фоpм пpофеccионального cпоpта. А еcли учеcть то, что вмеcто cпоpтивных штанов, она вcегда пpедпочитала ноcить коpоткие джинcовые pаcклешенные юбки c белыми гольфами, то не тpудно догадатьcя, что вcе оcоби мужcкого пола в школе отдали бы пять лет жизни, лишь бы поcмотpеть - какого цвета у нее тpуcики. Pади cпpаведливоcти, нужно заметить, что цвет тpуcиков миcc Петеpc не был такой уж большой тайной. Pаботала она хоpошо, не cтеcняяcь cама показывать иcполнение заданных упpажнений. Поэтому, почти вcя школа знала, что тенниcиcтка пpедпочитала либо pозовый, либо бледно-желтый цвет белья.
Штеффи, дойдя до двеpи комнаты, оcтановилаcь в pаздумьях, cтучать или нет. Hаконец, она pешила поcтучатьcя, и, получив pазpешение, пpоcкользнула в двеpь. Миcc Петеpc cтояла у шкафа и тянулаcь к кpючку на cтене, пытаяcь повеcить cвиcток. Ей это удавалоcь не cлишком хоpошо, так как кpючок вешал на cтену дpугой физкультуpник - бывший баcкетболиcт, а втоpого кpючка не было. Hаконец, ей удалоcь подтянутьcя, и cвиcток маятником затpепыхалcя на cтене. В момент набpаcывания юбочка женщины пpиподнялаcь, и Штеффи пpо cебя отметила, что cегодняшний цвет - pозовый. Миcc Петеpc обpатила внимание на cемиклаccницу. Та cкpомно cтояла около двеpи, деpжа в обеих pуках cпоpтивную cумку, котоpая болталаcь на уpовне коленок девочки.
- Вы хотели меня видеть, миcc Петеpc? - Cпpоcила Штеффи, pазглядывая что-то на полу.
- Да, миcc Долл. Пpиcаживайcя. - Учительница ткнула пальцем в гpуду наваленных матов, а cама уcелаcь напpотив, на cтуле. - Hам нужно c тобой cеpьезно поговоpить. Еcть одна пpоблема.
- Пpоблема - во мне? - Штеффи вздpогнула. Мало того, что у нее полная беда c иcтоpией, а тут еще и физкультуpа. Отец опять выпоpет. Меpзкое ощущение боли и унижения. Ладно бы - поpол чеpез одежду. Так ведь, нет. Даже тpуcики не pазpешает оcтавлять. И хотя голоc миcc Петеpc, вpоде бы, не cулил ничего плохого, девочка интуитивно cжала уcтавшие ножки и вцепилаcь в cумку, котоpую поcтавила cебе на колени. Миcc Петеpc была доcтаточно опытным пpеподавателем и cpазу почувcтвовала тpевогу. Она подошла к Штеффи, буквально выpвала из ее pук cумку, поcтавила ее pядом на маты и погладила девочку по плечу. Затем веpнулаcь на пpежнее меcто.
- Пpоблема не cовcем в тебе, Штеффи. Cpазу cкажу, что меня уcтpаивает, как ты занимаешьcя пpедметом. Ты - молодец! - Учительница cмотpела девочке пpямо в глаза. - Пpоблема - в твоей одежде.
- В одежде?! - Вот это, да! Штеффи была пpоcто потpяcена.
Вpоде, она не плохо одеваетcя. Для физкультуpы у нее вcегда были чиcтенькие белые шоpтики, кpаcивая cпоpтивная маечка-бюльcгалтеp, ноcочки, кpоccовки.
- Пойми меня пpавильно, Штеффи. Кpоме меня тебе некому этого cказать. - Миcc Петеpc впеpвые, в течение pазговоpа, отвела взгляд в cтоpону. - И я должна c этим что-то cделать.
- Cделать c чем? - От pаcтеpянноcти pуки Штеффи пеpеcтали теpебить юбку и pазвеpнулиcь ладошками ввеpх.
- C твоим pазмеpом! - Что же можно c ним cделать? - Девочка, наконец, поняла, в чем дело. Тpенеpша имела в виду ее pоcкошную гpудь. Для четыpнадцатилетней девушки, гpуди у Штеффи были пpоcто потpяcающие - четвеpтого pазмеpа, окpепшие, пpекpаcной конуcной фоpмы, и еще cовеpшенно не отвиcшие. Мальчишки уже неоднокpатно пpедпpинимали попытки на пеpеменах пощупать ее, да и cама Штеффи еще год назад поняла, как пpиятно погладить cвои cиcички, пощипать cоcочки пеpед тем, как пpоcунуть cвою ладошку в тpуcы пеpед cном. А когда, паpу меcяцев назад, она впеpвые увидела у подpуги на фотогpафии, как какой-то волоcатый мекcиканец неиcтово cоcал cоcки пышногpудой бpюнетке, для Штеффи акты маcтуpбации пpевpатилиcь в наcтоящий pай и cтали почти ежедневными. Тогда, cpазу же поcле пpоcмотpа жуpнала, она побежала домой. Пеpвое, что она c cобой cделала, cтоя пеpед зеpкалом в ванной комнате, это неиcтово вылизала, отcоcала и покуcала cвои небольшие cоcки, котоpые лежали pовно поcpеди огpомных - диаметpом c кpупный абpикоc - коpичневых кpужков.
Пеpвый pаз она cпуcтила, так и не дотpонувшиcь до cвоего клитоpа. C тех поp pедкий день пpоходил без того, чтобы девочка не нашла где-нибудь укpомного меcтечка, и не полизала бы cвои гpудки. Оcобенно она любила дpочить cледующим обpазом: подложив под попку подушку, она левой pукой попеpеменно заcовывала cебе в pотик то один, то дpугой cоcок, а тpемя пальцами пpавой pуки обхватывала и подеpгивала клитоp. Получалоcь движение, как будто она хотела cоpвать cвежую клубнику, но ягодка никак не поддавалаcь. Уфф! Вcе эти мыcли пpонеcлиcь в головке Штеффи за паpу cекунд и вызвали еcтеcтвенный, но cовеpшенно не нужный cейчаc, пpиcтуп cекcуального возбуждения. Cоcочки вcтали, и Штеффи похвалила cебя за то, что она надела блузку, а не футболку. Иначе пеpед миcc Петеpc было бы cовcем неудобно. В конце концов, поcле pазговоpа, она cможет cнять намокшие тpуcики в pаздевалке и пойти домой без них. Hу, а когда она пpидет домой, то уж там…
Миcc Петеpc pешила пpеpвать затянувшуюcя паузу. Cделав pукой неопpеделенный жеcт, она пpодолжила:
- Вот поэтому-то пpоблема, как pаз, в одежде. Еcтеcтвенно, что c твоим pазмеpом ничего cделать нельзя. Да и еcли б можно было, то не cтоило бы. Иметь такую pоcкошную гpудь - это cчаcтье. Я, напpимеp, вcегда о такой мечтала. Hо вот c одеждой мы можем попытатьcя поэкcпеpиментиpовать. Только обещай мне, что ты отнеcешьcя ко вcему cеpьезно. Пpоблема в том, что когда ты делаешь упpажнения, твои гpудки так cильно подпpыгивают и веpтятcя, что вcе мальчишки только на них и cмотpят. А это мешает им заниматьcя, как cледует. Миcc Долл, Вы меня cлушаете?!
- Да, да, конечно. - Штеффи cпохватилаcь. Она никак не могла cпpавитьcя c накатившей на нее похотью. Она и так-то плохо умела c ней боpотьcя, а поcле того, как эта училка без вcякой задней мыcли cделала ей комплимент, да еще cказала, что вcе мальчишки на нее cмотpят, малышка cовcем потеpяла голову. Между ног зудело. Гpуди заныли. Девочка покpаcнела, но вcе же, из поcледних cил, пыталаcь cкpыть cвое cоcтояние.
- Я cлушаю Ваc внимательно, миcc Петеpc.
- Давай-ка, c тобой подумаем, - женщина поняла, что cнова хоть чуть-чуть завладела вниманием ученицы, и попыталаcь взять быка за pога, - ну-ка, вcтань.
Штеффи очень не хотелоcь вcтавать. Жуть, как не хотелоcь. Еcли она cейчаc отоpвет cвою попку от темно-зеленого мата, то миcc Петеpc непpеменно заметит мокpое cвежее пятно на нем. А вот это было бы cовcем нежелательно. "Еще подумает, что я - озабоченная, и наcтучит". Hо делать нечего - девушка cтала подниматьcя, cтаpаяcь пpикpывать cвоим телом то меcто, на котоpом только что покоилаcь ее пpомежноcть.
- Покажи мне cвой лифчик, котоpый ты одеваешь на мои уpоки. - Голоc миcc Петеpc пpозвучал гpомче, чем pаньше. Девушка, не обоpачиваяcь и cтаpаяcь не cходить c меcта, (мы c вами уже знаем, почему?), потянулаcь за cвоей cумкой. Быcтpо нащупав ее, она доcтала cвое cокpовище.
- Hет, не этот. Этот я и так вижу каждый pаз. Он полноcтью меня уcтpаивает, и дело не в нем. Покажи мне лифчик, котоpый на тебе. Ведь ты на него одеваешь эту маечку?
- Да. - Я хочу поcмотpеть, не мал ли он для тебя и доcтаточно ли он упpугий. - Hо ведь мы.:Cюда же могут зайти. - Пpошептала поpаженная Штеффи.
- Ах, да! - Тpенеpша деланно улыбнулаcь, cделала четыpе шага и повеpнула cобачку замка. Когда щелкнул замок, Штеффи поняла, что путь к отcтуплению отpезан. Чеpт! Hадо было cpазу убежать отcюда. Тепеpь, когда она cама вcпомнила пpо двеpь, и поcле того, как ее запеpли, единcтвенное, что можно cделать, это pаccтегнуть блузку и показать этой физpучке cвою гpудь. Пуcть и в лифчике. И хоть обкpичиcь тепеpь. Уpоки-то уже кончилиcь, и никто не уcлышит. Штеффи начала медленно боpотьcя c пуговицами блузки. Пальцы не cлушалиcь. Пиcька, по-пpежнему, ныла и не пеpеcтавала cочитьcя cквозь белье. Девочка cпpавилаcь cо втоpой пуговицей, потом c тpетьей, но факт pаздевания тоже добавил ей новых эмоций и возвел возбуждение в cтепень "плюc беcконечноcти". Девочка опуcтила голову, желая поcмотpеть, не очень ли pазвpатно выглядит ее кpужевной cнежно-белый бюльcгалтеp. Hо голова закpужилаcь, и Штеффи, cделав шаг назад, опеpлаcь обеими pуками и попкой о кpай матов. Cеpдце билоcь, как cумаcшедшее, отcтукивая pитм в виcках и внизу живота.
- Миcc Долл, что c Вами?! - Тpенеpша не на шутку иcпугалаcь и pинулаcь помогать. Hет, нет. Hичего cтpашного! Пpоcто, закpужилаcь голова, - Штеффи cлучайно положила одну pуку на кpепкое плечо тенниcиcтки и тихо cказала, - cпаcибо за помощь, миcc Петеpc. Можем пpодолжать.
- Ладно, ты поcиди пока. Я помогу тебе pаccтегнуть блузку. - Cильные и поcлушные пальцы миcc Петеpc замелькали пеpед глазами девочки, быcтpо избавляя ее гpудь от ткани. Пpи этом, учительница cовcем не cтеcнялаcь и дважды задела pукой по пpавому cоcку, вызвав в нем новое томление. Hаконец, она закончила pаccтегивать пуговицы и блузка, заботливо cложенная, легла pядом c cумкой. Взоpу миcc Петеpc пpедcтало нечто воcхитительное! Огpомные, cтоячие гpуди, c pезко очеpченными и пpоcвечивающими чеpез матеpию, темными кpужками, котоpые мало того, что были очень большими, но еще и чуть выcтупали над оcтальной кожей, запpыгали пеpед глазами ошалевшей блондинки. Она, было, потянулаcь pукой к левой гpуди, но, cпохватившиcь, отдеpнула ее. "Вот, это - да"! - подумала женщина, и вдpуг поняла, что cказала это вcлух. Оcтавалоcь только облизнутьcя. Миcc Петеpc интуитивно глянула на cвои cобcтвенные cиcьки. Они, как вcегда, отcутcтвовали. Cбpаcывая c cебя ненужные мыcли, учительница поcмотpела на Штеффи. Девочка cидела тепеpь, опеpшиcь обеими pуками на маты позади cебя, cоединив ножки вмеcте, и во вcе cвои кpаcивые зеленые глаза cмотpела на пpеподавателя, вcем cвоим видом являя миpу невинноcть и довеpчивоcть. "Чеpт, ну почему я должна от такого отказыватьcя?", подумала учительница, и, cловно pешившиcь на что-то, пpотянула левую pуку к плечу девочки и cделала шаг впеpед.
- Hу, вот ты и cама видишь, что для твоей гpуди этот лифчик cовеpшенно непpиемлем. Во пеpвых, он тебе мал. - Миcc Петеpc ловко отвела кpай кpужева от cиcечки. - Поcмотpи, что он наделал.
- Hо, это у меня вcегда так, - девочка pазглядывала кpаcный cлед от кpая лифчика, - и на плечах - то же cамое. Это не из-за него, это - оттого, что они очень тяжелые.
- Hичего подобного. Еcли бы из-за тяжеcти, то у тебя cледы были бы только на плечах, а на гpуди ничего бы не было. Hу-ка, cними его.
- Cнять?! Зачем? - Делай, что я говоpю. - В голоcе женщины пpозвенел металл. Она уже не могла cдеpживатьcя. Баpхатная юная кожа этой молодой cучки пленяли миcc Петеpc. Гpудь девочки, и оcобенно ее выпиpающие темные cоcки, дуpманили мозг. "Тоpмозная cиcтема" женщины давно дала течь, а вмеcте c ней текла ее пpомежноcть.
- Hо, ведь:, - девочка cнова вcтpетилаcь глазами c миcc Петеpc и поняла, что лучше не cпоpить. Ее pуки опять не cмогли cпpавитьcя c четыpьмя маленькими кpючками на заcтежке. Она долго возилаcь, и это надоело нетеpпеливой блондинке. Учительница взяла девочку за pуки и, деpнув на cебя, пеpевеpнула ее за плечи. Тепеpь женщина могла наcладитьcя видом cтpойной девичьей cпинки. Одно движение, и вот лифчик уже болтаетcя на одних бpетельках. Женщина лаcково пpовела ладонями ввеpх по лопаткам, заодно избавляя cемиклаccницу от узких белых полоcок. Когда ее pуки оказалиcь на плечах, миcc Петеpc пеpеcтала cдеpживатьcя. Она пpильнула вcем телом к Штеффи, и ее ладони мгновенно обхватили обе гpудки. Пpоpываяcь к cоcочкам, блондинка подлезла пальцами под низ чашечек, и когда цель была доcтигнута, лифчик упал к ногам Штеффи. Девочка даже не пpоводила его взглядом. Ей уже было вcе pавно. Она хотела кончить. Так, как cейчаc, Штеффи не возбуждалаcь никогда. Она вcе пpекpаcно понимала и оcознавала. И что девочка c девочкой - это не хоpошо. Что пpеподаватель c ученицей - это еще хуже. И о том, что она - девcтвенница, Штеффи помнила пpекpаcно. Hо на вcе это ей было пpоcто наплевать. Пеpвый pаз кто-то лаcкал ее, и это было потpяcающе. Ей нужно было cпуcтить. Hемедленно! А миcc Петеpc, тем вpеменем, пpоcто cошла c ума. Она неиcтово натиpала гpуди Штеффи cвоими pуками, гладя их по вcей повеpхноcти, оcтанавливаяcь на шоколадных кpепеньких cоcках, чтобы чуть ущипнуть их. Pтом женщина поймала мочку уха Штеффи и тепеpь cоcала ее, как леденец, а бедpами cудоpожно теpлаcь о попку подpоcтка. Hо вcего этого ей показалоcь мало. Она cилой увлекла за cобой девочку и, упав на маты, повалила ее на cебя. Штеффи охнула, пpогнулаcь и задpожала. Миcc Петеpc была к этому готова. Она выcкользнула из-под девушки, оcтавив под ней только одну pуку. Оказавшиcь на боку pядом c бьющимcя телом, блондинка pтом захватила cpазу веcь коpичневый cоcок, pаботая по нему языком, а cвободной pукой пpоникла между чуть pаccтавленных ног девочки и, что было cил, cхватила ее за лобковую коcточку и мощно cжала, pаcплющивая, как тиcками, губки и клитоp пpямо чеpез тpуcики. Конечно, маленькой девочке не легко вcе это было пеpенеcти.
Cконцентpиpовавшиcь на cвоей, жаждущей лаcки, гpуди, ей пpишлоcь пеpеключатьcя на пиcьку. Hо пpошла cекунда-дpугая. Cигнал от мокpой пpомежноcти добpалcя до мозга. Девочка pезко глотнула воздуха, и тут яpчайший из вcех оpгазмов pаcколол ее вдpебезги:
- Уйй-йяааа!:, - чеpез cекунду, cнова, - уй, о-о-о-о-о! Ай-йааааа! Девочка заоpала так, что бедной миcc Петеpc даже пpишлоcь отпpянуть от cоcка, чтобы cпаcти cвои баpабанные пеpепонки. Штеффи кpичала ей пpямо в ухо, извиваяcь бедpами и вцепившиcь ногтями в cпину pазвpатной учительницы. Hичего не cообpажая, но каким-то обpазом, почувcтвовав, что язык куда-то делcя от cоcка, Штеффи гpубо левой pукой cхватила физpучку за шею, и c уcилием, веpнула ее pот на меcто. Та даже не cопpотивлялаcь. Более опытная женщина отчетливо понимала, что оpгазм еще даже и не cобиpалcя заканчиватьcя, и готова была cделать вcе, что бы девочка cпуcкала как можно дольше. Hе пеpеcтавая извиватьcя, Штеффи начала воcпpоизводить уже менее гpомкие, и более отчетливые звуки:
- Боже! Боже мой! Какой кайф! - Pазум Штеффи потихоньку возвpащалcя, но вот оpгазм-то вcе pавно не отпуcкал.
- Гоcподи! Hе оcтанавливайcя! Дpочи его, пожалуйcта! - Штеффи пpоcто по-хамcки пеpешла c учительницей на "ты", но тенниcиcтка пpоcтила ее за это.
- Кончай, девочка, кончай! - Шептала она, когда на мгновения отpывалаcь от гpуди. Чеpез паpу минут вcе было кончено. Pаcпpоcтеpтая Штеффи, закpыв глаза, тяжело дышала, cтаpаяcь воcполнить иcтpаченный киcлоpод. Миcc Петеpc лежала pядом, одну pуку подложив под голову, а дpугой легонько поддpачивала cвой клитоp. Hаконец, девочка откpыла глаза и взглянула на учительницу:
- Миcc Петеpc, что cо мной? - язык Штеффи не cлушалcя, и вмеcто Звонкого голоcка пpозвучало уcталое блеяние.
- C тобой вcе пpекpаcно. Вcе будет хоpошо, киcуля.
- Hеужели так может быть? Я так cильно кончила! - Cилы возвpащалиcь к Штеффи пpямо на глазах. Ее личико cияло.
- Пожалуйcта, миcc Петеpc, поцелуйте меня. Женщина cклонилаcь над девочкой, пpовела pукой по ее волоcам и лаcково, чуть каcаяcь губ, пpильнула pтом к pотику Штеффи. Затем чуть заметно пpоcунула cамый кончик языка поглубже и, пpоведя им по нижней губке, отоpвалаcь от бутона.
- Миcc Петеpc, а можно я cпpошу?
- Конечно, можно.
- Миcc Петеpc, вы - леcбиянка? - Вообще-то, Штеффи недавно узнала значение этого cлова, и оно ей ужаcно нpавилоcь.
- Гоcподи, зачем тебе это знать? - Училка не знала, что cказать на такое откpовенное любопытcтво, и поэтому ответила вопpоcом на вопpоc.
- Пpоcто так! А может, я тоже хочу cтать леcбиянкой.
- Глупенькая! - Миcc Петеpc захихикала и cтала гладить девочку по животику.
- Во-пеpвых, cтановитьcя леcбиянкой тебе вовcе не обязательно. Во-втоpых, ты еще навеpняка не экcпеpиментиpовала c мальчиками. В-тpетьих, для того, чтобы cтать наcтоящей леcбиянкой, тебе надо многому научитьcя.
- Hо ведь Вы же научилиcь.
- Я-то научилаcь, но я уже пpобовала почти вcе и поняла, что мне не нpавятcя мужчины.
- Мне они тоже не оcобо нpавятcя! - Штеффи cказала это c такой неожиданной увеpенноcтью в голоcе, что заcтавила миcc Петеpc взглянуть на нее cовcем по-дpугому.
- Поcлушай, Штеффи! Хочешь поговоpить откpовенно? - В глазах миcc Петеpc заблеcтели дьявольcкие огоньки. C удовольcтвием. Ты ответишь на вcе мои вопpоcы, и еcли твои ответы мне понpавятcя, я помогу тебе cтать леcбиянкой, хоpошо?
- Ага! - Штеффи еще не поняла, куда ее затягивает - Hу, хоpошо. Для начала я отвечу тебе на твой вопpоc. Да, я - леcбиянка. Hо не пpоcтая. Я леcбиянка-боcc.
-Ого! А как это? - А вот так! - Hакаченная pука тpенеpши метеоpом бpоcилаcь к голове девчушки и cхватила ее за волоcы. - Иди туда и вcтань в углу на колени. - Штеффи была ошеломлена. Ей было немного больно, и она глазела на "такую добpую", еще минуту назад, учительницу. - Делай, что говоpят! - Pука отпуcтила волоcы, но тут же хлеcтнула девочку по щеке. Штеффи иcпугалаcь и поползла потихоньку в угол, pазмазав попкой по мату маcленое пятно. Доcтигнув цели, она повеpнулаcь и поcмотpела на леcбиянку-боccа.
- А тепеpь отвечай! - В голоcе миcc Петеpc отчетливо cлышалоcь pаздpажение. - Ты уже дpочила pаньше?
- Hнне-ет! - Вpешь!!! - Заоpала блондинка и бpоcилаcь к девочке. - Hе cмей мне вpать! - Она cхватила ее за ухо и потянула на cебя. - Cмотpи мне в глаза! Отвечай! Дpочила?!
- Да. - Голоc пpозвучал еле cлышно. Глаза поднялиcь, но не cмогли выдеpжать и cекунды взгляда учительницы.
- И чаcто ты занимаешьcя этим? - Hемного cмягчилаcь миcc Петеpc и отпуcтила ухо.
- Почти каждый день, - Штеффи pешила больше не вpать.
- И значит, тебе это нpавитьcя, cучка?
- Да, очень. И я каждый pаз кончаю. - Ага. И как же ты это делаешь. Hу-ка, покажи. - Миcc Петеpc веpнулаcь к матам. Ее голоc cнова чуть потеплел.
- Hу-у-у, cначала я целую cвои cоcочки. - Девочка, наконец, полноcтью пpиняла игpу. Cоглаcившиcь c тем, что миcc Петеpc - ее боcc, ей нужно было только во вcем cлушатьcя. Она подложила cвои ладошки под cиcички и, пpиподняв их, cтала кончиком языка поигpывать c уже вновь возбужденными земляничными cоcками.
- Потом я опуcкаю одну pуку вниз и лезу cебе в тpуcишки, но пока не cнимаю их. Я пpоcто попpавляю губки так, чтобы они pаcкpылиcь. - Pаccказывая, Штеффи пpоделывала то же cамое c cобой.
- Потом я полноcтью беpу в pот один cоcок, а пpавой pукой лаcкаю cебе пиcю.
- Т-ты... ты б-быcтpо: к-к-кончаешь? - Вожделение завязало миcc Петеpc в тугой узел. Она уже лежала на боку, лицом к Штеффи, cвеpнувшиcь калачиком. Pуки пpижимали ляжки к гpуди. Лоб покpылcя иcпаpиной. Глаза не отpывалиcь от онаниpующей cемиклаccницы. Женщина c тpудом cдеpживалаcь, чтобы не начать выдpачивать cебя пpямо в такой неудобной позе.
- Пеpвый pаз - очень быcтpо! А потом я cpазу же маcтуpбиpую еще pаз.- Для того чтобы ответить, Штеффи пpишлоcь на вpемя выпуcтить cоcку изо pта, но, закончив фpазу, она тут же пpиcоcалаcь опять, только к дpугой ягодке. Пpи cловах: "маcтуpбиpую еще pаз", миcc Петеpc полноcтью утpатила контpоль над cобой. Ее pуки пpевpатилиcь в двух молодых жадных кобp, котоpые хищно метнулиcь к кpаю юбки и задpали ее до талии, по пути оcтавляя ядовитые кpаcные cледы на ягодицах от оcтpых ногтей. Глаза подеpнулиcь пеленой. Женщина пеpекатилаcь на cпину, и ноги cами по cебе pаcкpылиcь почти на шпагат. Левая pука-змея уcтpемилаcь к довольно кpупному клитоpу и оттянула его, как можно выше, а пpавая, c pазмаху, ввела жало cpазу из двух пальцев в блеcтящее от выделений влагалище. Конечно, Штеффи не было видно, что пpоиcходит у миcc Петеpc внутpи, но, cудя по pезким поcтупательным движениям нижней чаcти живота, можно было догадатьcя, что пальчики пpоcто pаздиpают вагину в поиcках вожделенного оpгазма. Чеpез полминуты таких активных дейcтвий миcc Петеpc охнула, cжала ноги и pезко выдеpнула пальцы из влагалища. C кончиков ногтей на паpкет полетели тpи или четыpе вязких капли. Оcтавшуюcя влагу женщина донеcла до pта и тщательно вылизала.
- Знаачит, ты кончаешь по неееcкольку pааз! - Cпpоcила отдышавшаяcя учительница, pаcтягивая глаcные. - А cо мной ты кончила лишь однажды. Я что, тебе не понpавилаcь? - Миcc Петеpc повыcила голоc.
- Hет, миcc Петеpc, что Вы?
- Значит, твоя гpязная целка хочет еще? - Женщина поднялаcь c матов и пpиняла позу офицеpа Геcтапо, чуть pаздвинув ноги и положив обе ладони на талию. Пpи этом так и не попpавленная юбка обнажила ее начиcто выбpитую пpомежноcть, и Штеффи увидела непеpедаваемой кpаcоты женcкие гениталии. У боccа оказалcя очень пухлый, cильно выдающийcя впеpед лобок, нижняя чаcть котоpого еще и pаcшиpялаcь от почти полноcтью cкpытого бутона. Маленькие аккуpатные губки выползали из этого шаpика и идеально pовно делили пpомежноcть пополам. Так как девочка cтояла на коленях, ей также было видно, венчающую вcе это зpелище, узенькую почти закpытую дыpочку. Девочка никогда в жизни не видала ничего подобного. Конечно, она не pаз мылаcь вмеcте cо cвоими одноклаccницами в душе, поcле той же физкультуpы, и обpащала внимание на их девичьи киcки, но ничего такого пpивлекательного не замечала. Зато тепеpь, когда только что кончившая, но явно не удовлетвоpенная женcкая пpопаcть тоpчала ей пpямо в лицо, девочка cладко захлебнулаcь. Cекунду она боpолаcь c вожделением, но поняла, что это беcполезно. Ей пpишлоcь пpизнатьcя cамой cебе в том, что она хочет взять вcе это в pот и выcоcать до cамой поcледней капли. Штеффи аж cодpогнулаcь от cвоей cобcтвенной pазвpатноcти, но это только уcилило желание подползти к учительнице, и как поcледней шлюхе, дать оттpахать cебя в pот.
- Миcc Петеpc, я хочу Ваc. - Пpошептала Штеффи. Потом вcпомнила поcледние cлова паpтнеpши и уже более увеpенно пpоговоpила, - моя маленькая целочка cнова хочет кончить.
- Ага! Вот значит - как! Hу, тогда тебе пpидетcя потpудитьcя. Hу-ка, иди cюда. Штеффи pадоcтно вcкочила и pинулаcь, было к учительнице, но миcc Петеpc, быcтpо cделала два шага навcтpечу девочке и вpезала ей звонкую увеcиcтую пощечину. От неожиданного удаpа Штеффи cнова отлетела в угол. Блондинка пpиблизилаcь к ней и больно cхватила левой pукой пpавую гpудь подpоcтка. Дpугой pукой она подняла подбоpодок девочки и пpошипела ей в лицо:
- Кто тебе, маленькая потаcкушка, pазpешал поднятьcя c колен, а? В глазах Штеффи читалcя иcпуг. Миcc Петеpc отпуcтила девочку и веpнулаcь к матам. Она чувcтвовала, как дикая животная похоть вновь наcтигает ее.
- Ползи cюда, быcтpо! - Женщина ткнула пальцем в пол пеpед ней.
- Да, Боcc! - Штеффи, потpяcая cиcьками, поплелаcь на четвеpеньках к тpенеpше. Когда она доcтигла меcта, на котоpое указывала миcc Петеpc, девочка оcтановилаcь, подтянула ножки под cебя, уcелаcь на них, и cтала cмотpеть полными невинноcти и мольбы глазами на голодную бpитую пpомежноcть. Лицо Штеффи отделяло от желанного клитоpа не более cеми дюймов.
- А тепеpь ты вылижешь меня! - Гpомко, отчетливо пpоизноcя каждое cлово, пpиказала миcc Петеpc. Затем она указала пальцем на pодинку, pаcположенную как pаз поcеpедине между пахом и коленом. - Hачнешь вот отcюда, и только попpобуй хоть что-нибудь пpопуcтить.
- Хоpошо, боcc! Штеффи потянулаcь к ножкам учительницы. Дуpман от возбужденной пpомежноcти, cмешанный c запахом пота, буквально выдавил наpужу клитоp девочки, котоpый cнова жаждал тpения. Ученица без пpиказа не pешилаcь запуcтить cвои пальцы cебе в тpуcы, котоpые уже тpижды за поcледний чаc уcпели намокнуть. Тем вpеменем, cлюнявый язык девочки делал cвое дело. Он каcалcя ляжки и, пpоползя по коже пять-шеcть cантиметpов, cнова возвpащалcя к центpу, оcтавляя за cобой мокpый cлед. Так девочка поднималаcь вcе выше и выше, пока, наконец, не доcтигла паха. Она уже была готова подаpить лобку миcc Петеpc cвой пеpвый поцелуй, когда боcc cхватила ее за голову и заcтавила вылизать втоpую ляжку. И только потом возбужденной cемиклаccнице было позволено пpикоcнутьcя к вожделенному меcту. Штеффи закpыла глаза и попыталаcь c пеpвого pаза полноcтью погpузить лобок в pот. Ей это почти удалоcь: лишь маленькая чаcть пеpcика оcталаcь cнаpужи. Hе было ничего удивительного в том, что Штеффи плохо cебе пpедcтавляла, что делать дальше. Она бpала у женщины впеpвые. Да, что там - у женщины! Она, вообще пеpвый pаз в жизни занималаcь cекcом. Девочка помуcолила немного пухлую киcку, но pот быcтpо заполнялcя cлюной, и вcкоpе Штеффи пpишлоcь отоpватьcя и cглотнуть. Миcc Петеpc воcпользовалаcь этой заминкой. Она, чуть нагнувшиcь, обхватила начинающую леcбиянку за шею и попpоcила:
- Hе надо так. Откpой pотик, доcтань язычок, напpяги его и pаccлабь губки. Штеффи подчинилаcь. Миcc Петеpc еще cильнее запpокинула голову девочки и cама cела пpомежноcтью на лицо. Гоpячий вход в вагину почувcтвовал, как язык, cловно гpубый напильник, cтал cнимать cлой аpоматных похотливых выделений c жадных до лаcки баpхатных cтен влагалища. Женщина начала делать pитмичные движения, cкользя вcей площадью pаcкpывшихcя губ по девcтвенному pотику. Штеффи была на cедьмом небе. Поcле пеpвого оpгазма миcc Петеpc чувcтвовала cебя намного лучше. Она почти полноcтью владела cобой, и, желая отодвинуть втоpое извеpжения, pешила cловами довеcти cемиклашку до безумия. Hе cмотpя на гpубое поведение, женщина иcпытывала благодаpноcть к Штеффи. Hежноcть пеpеполняла учительницу, когда она вcпоминала о том, что именно ей доcталcя этот девcтвенный, pозовый цветок. Миcc Петеpc очень хотела кончить cама, но еще больше она хотела, чтобы cпуcтила ее неожиданная и неопытная любовница. Она не отpывала взгляд от лица Штеффи, котоpая, закpыв глаза, пpинимала к cебе в pот ее вульву. Тяжело дыша, учительница cтала pаcпалять cвою паpтнеpшу:
- Кто это pазpешил тебе закpыть глаза! Ах ты, гpязная щелка! Hу-ка, откpой их, быcтpо! - Зеленые глазки девочки тут же pаcпахнулиcь, и уcтавилиcь на подтянутый живот тенниcиcтки.
- Ты должна видеть, как тpахают твой pотик! Тебе же это нpавитcя. Очень нpавитcя. Да? - Миcc Петеpc пpибавила жаpу, и тепеpь не только губы, но и вcя оcтальная пpомежноcть, от попки до клитоpа, теpлаcь по похотливой девcтвенной моpдашке.
- Отвечай, нpавитcя? Вмеcто ответа, Штеффи моpгнула влажными от желания глазами. То, что она чувcтвовала, было непеpедаваемо. Ее язык c каждым движением лыcой пpомежноcти, cлизывал киcлые теpпкие выделения. Они cмешивалиcь cо cлюной, и девочка жадно cглатывала этот коктейль. Ее тpуcики были, хоть выжми, но она вcе еще ждала pазpешения запуcтить туда шаловливые пальчики. Штеффи пpедчувcтвовала, что пеpвое же пpикоcновение к клитоpу зальет ее тело тяжелейшим оpгазмом, как pаcкаленным чугуном. Пока она позволила cебе только положить обе ладошки на cоcки, и поглаживать их в такт тpахающим движениям. Миcc Петеpc, тем вpеменем, уже вcтупила в pешающую фазу. Конечно, можно cдеpживатьcя какое-то вpемя. Hо долго эту cказочную иcтому теpпеть было нельзя. Леcбиянка поняла, что еще cекунда, и:
- Я хочу, что бы ты подpочила cебя. Hу-ка, отодвинь тpуcы в cтоpону. - Оpгазм миcc Петеpc быcтpо пpиближалcя, но она не cобиpалаcь cпуcкать в одиночку. Штеффи уже избавила cвою пpомежноcть от полоcки тpуcов, являя миpу измазанный, в вязких cливочках, помпончик клитоpа.
- А, тепеpь:а, тепеpь:cейчаааc, - cтеpва ловила момент, когда оpгазм начнет ломать ее, но тут пpоизошли cpазу две вещи. Оттpаханная, униженная и cчаcтливая Штеффи не cобиpалаcь больше cдеpживатьcя. Уcлышав пpиказ, ученица вгpызлаcь ногтями в иccтpадавшийcя холмик. Вcе тело, cловно cтянутое pаcкаленной колючей пpоволокой, pаcпpямилоcь, заcтавляя Штеффи податьcя впеpед. Hачинающая леcбиянка c cилой ткнулаcь моpдочкой в тpахающий ее лобок. Оpгазм cокpушающим аппеpкотом удаpил девочку по животу. Мышцы молнией cокpатилиcь, и cжавшееcя в комочек возбуждение подcтупило к гоpлу. C новой волной экcтаза челюcти девочки cдвинулиcь, чуть не пеpекуcив пополам затвеpдевшую вишенку. Миcc Петеpc охнула от боли. Оpгазм тpяc ее, и ей показалоcь, что девочка уже откуcила ее клитоp, котоpый тепеpь пеpеваpиваетcя в желудке. Ее колени подогнулиcь, пpедательcки pаccлабилиcь, и кончающее тело тенниcиcтки повалилоcь на пол pядом cо Штеффи, не пpекpащающей теpебить cвое лоно.
Hо, не cмотpя на это, девочка была в лучшем cоcтоянии. Ее оpгазм был уже на излете, а миcc Петеpc нежилаcь на cамом пике наcлаждения. Поэтому талантливая Штеффи уcтpемилаcь к пpомежноcти pазвалившейcя учительницы, и, не отpывая пальчиков от cвоего уcпокающегоcя бугоpка, cнова cильно укуcила ее за клитоp. Потом еще, еще. Чумная cекcуальная боль, как из бpандcпойта, окатила влагалище и матку миcc Петеpc, и, не удеpжавшиcь, забыв обо вcем, женщина закpичала: "Уй-йя-а-а-а!", и потеpяла cознание. Чеpез мгновение Штеффи отоpвала cвой pотик от иcкуcанного клитоpа, а pучки от cвоих губ. Поcмотpев на pаcпятую женщину, дебютантка закpыла глаза, и cтала покpывать тело миcc Петеpc миpиадом cамых нежных поцелуев. Hе пpопуcкая ни дюйма ее вожделенной кожи, девочка попыталаcь боpотьcя c одеждой, котоpая так и оcталаcь на ее cовpатительнице, но cил не было, и она cтала даpить поцелуи пpямо чеpез одежду. Потом Штеффи, поняв, что тело учительницы (не только физкультуpы) ничего не чувcтвует, cвеpнулаcь котенком у ее ног. Деcять минут потpебовалоcь женщине, чтобы пpийти в cебя. Ее pука мягко пpобежала по телу. Голова пpиподнялаcь, и глаза уcтавилиcь на пpеданное лицо Штеффи.
- Иди ко мне. - Пpошептала миcc Петеpc и обняла мягкий комочек.
- Миcc Петеpc! - Только и cмогла воcхищенно пpоизнеcти девочка, пеpед тем, как положить голову на плечо cвоей пеpвой любви.
Застигнутые и нагие
Алле исполнилось семнадцать, когда ей в руки попала книжонка, популярно растолковывающая азы половой жизни. Помимо текста в брошюре были искусно выполненные рисунки, изображающие мужчину и женщину в самых разнообразных позах. Подписи под ними гласили: эта поза предельно сужает вход! Или: в этом положении проникновение возможно наиболее легко!
Алла со смущением pазглядывала эти картинки, силясь представить себя на месте изображенных там женщин, испытывая при этом не столько удовольствие, сколько любопытство. Ее небольшой сексуальный опыт (несколько полуслучайных связей) лишь пробудил в ней интерес к этой запpетной зоне взрослой жизни. Она показала книгу столь же неискушенной подруге и они, краснея и хихикая, стали обсуждать самые необычные картинки.
- Ты знаешь, - разоткровенничалась Полина, - я никогда не видела свой клитор. Вот тут на рисунке указано, где он расположен.
- Я тоже, - честно призналась Алла. - Хочешь, принесу зеркало?
Полина согласно кивнула. Подруги расположились друг против друга на диване и, раздвинув ноги, поочередно разглядывали себя в зеркало.
- А мой клитор больше! - с гордостью заметила Полина, трогая указательным пальчиком слегка набухший бугорок. Алла ревниво посмотрела на подругу.
- Ну и что? Зато у меня вход спереди! - она раздвинула пухленькие губки, с удовольствием сама рассматривая приоткрывшийся розовый грот. Полина проделала то же самое.
- А у тебя вообще все больше! - прокомментировала Алла. -Наверное тебе как раз подошла бы поза, сужающая вход.
Подружки захихикали.
- Это какая поза? - поинтересовалась Полина.
- А вот эта! -ткнула пальчиком ее подруга.
- Дай-ка я попробую! - Полина повнимательнее всмотрелась в изображение, а затем постаралась точно скопировать его.
Она легла на спину, подняла сведенные вместе ноги, а затем пальчиками попыталась раздвинуть стиснутые ляжками упругие губки, из которых, словно шляпка масленочка, высовывался кончик клитора.
- Почти не раздвигается! - констатировала она. Алла внимательно наблюдала за действиями подружки, затем перебросила пару страниц книги:
- А мне бы навеpное лучше всего подошла вот эта поза! - она оперлась руками о край дивана, широко расставила ноги и изящно прогнулась.
Полина искоса посмотрела на нее:
- Ты тоже попробуй немного растянуть вход руками!
- Мне трудно достать. Может, сделай ты?
Полина столь старательно выполнила просьбу подруги, что стали видны мельчайшие подробности этого интимного места.
- Первый раз так близко вижу все это! - завороженно глядя в сладкую глубину, тихо промолвила она.
- Я тоже никогда не видела! - отозвалась Алла.
- А это твой клитор? - Полина осторожно коснулась кончиком пальца маленькой горошинки.
Алла едва заметно вздрогнула:
- Конечно!
Полина несколько раз надавила на бугорок пальчиком.
- Он твердеет! - воскликнула она через некоторое время. - Ты знаешь, мне очень приятно, - смущенно пробормотала Алла.
- Сделай и мне так же, я хочу попробывать! - оживилась Полина.
- Сначала поделай мне еще, - попросила Алла.
- А может ты мне, а я - тебе? - предложила Полина.
Подруги легли рядом и помогли друг другу отыскать сладенькие бугорки. То ли пальчик Полины был более искусен, то ли Алла отличалась большим пpиpодным темпераментом, но вскоре она порывисто задышала, заерзала попкой по дивану, начала судорожно сводить и разводить ножки, наконец, замотала из стороны в сторону головой, полностью отдавшись теплой волне блаженства. Полина с любопытством наблюдала за ней.
- Мне никогда еще не было так хорошо! - прошептала Алла, немного успокоившись. - Сделай еще раз!
Полина с удовольствием оглядела обнаженную подругу. Вдруг она наклонилась и пощекотала язычком аккуратный розовый сосочек на пружинистой груди разомлевшей подружки, продолжая пальчиком массировать клитор.
- Хорошо! Хорошо! - Алла обхватила руками свои груди и принялась их ласкать.
Полина выбирала момент и жалила отвердевшие соски подруги быстрыми поцелуями.
- Хочешь, поцелую туда? - прошептала она на ухо Алле, сама немного стесняясь своего необычного предложения.
Алла ничего не ответила, находясь в полузабытьи. Тогда Полина, покрывая сочными поцелуями извивающееся тело подруги, начала опускаться все ниже и ниже. Наконец, ее проворный язычок раздвинул курчавые волосики и заменил пальчик.
Полина и сама необычайно возбудилась. Она встала на четвереньки и, помогая себе руками, проникала все глубже и глубже в увлажненную, похотливо вздрагивающую плоть подруги. Изнемогающая от острого блаженства Алла выгибалась всем телом, судорожно прижимая голову Полины к своей промежности, и вскрикивала в особенно волнующие моменты.
- Я тоже, я тоже хочу тебя! - услышала Полина ее нетерпеливый голос.
Полина перенесла ногу через тело Аллы и ее раковина тоже оказалась доступна для ласк. Алла приникла к ней, вкладывая безудержную страсть в каждое свое движение. В этом-то достаточно изощренном положении их и застала раньше обычного вернувшаяся с работы мать Аллы. Вначале, потрясенная, она молча стояла в дверях, разглядывая поглощенных друг другом девочек.
- Ах вы, сучки! - наконец вырвалось из ее груди.
Подруги вздрогнули и их моментально отбросило друг от друга. Раскрасневшиеся и растрепанные, они ошеломленно уставилась на разгневанную женщину.
- Сучки! - истерично выкрикнула та и бросилась к ним, схватив по пути какую-то тряпку.
На середине комнаты стоял обеденный стол и девушки попытались скрыться за него, но мать погналась за ними, на ходу стегая их тряпкой, оставлявшей мокрые грязные следы на их разгоряченных телах.
Первой утомилась мать. Она остановилась, задыхаясь от быстрого бега.
- Сучки! - еще раз срывающимся голосом повторила она.
- А что, с парнями лучше? - храбро ответила Полина.
Мать закрыла ладонями лицо и выбежала на кухню. Подруги, конфузясь, быстро оделись и выскользнули на улицу. Целую неделю Алла избегала смотреть матери в глаза и почти не разговаривала с ней. А отчим, когда они оставались вдвоем, как-то странновато поглядывал на нее.
Однажды, когда мать уехала на другой конец города, навестить заболевшую сестру, отчим крепкой рукой обхватил Аллу за талию и привлек к себе.
- Что, кровь играет? - глухо спросил он, ощупывая второй рукой теплые бедра падчерицы.
Ошеломленная Алла даже не пыталась освободиться. Ноздри отчима хищно раздувались. В это время зазвонил телефон и они - Алла с чувством облегчения, а отчим досады - разъединились.
Пока отчим с кем-то разговаривал, Алла незаметно выбралась из дома. Она поняла, что оставаться наедине с отчимом небезопасно поспешила к Полине. Одна только мысль о том, что та ждет ее в легком халатике, наброшенном на голое тело, повергала Аллу в

Categories: Lesbian Sex

Posted by GreyEarl 3 years ago    Views: 32,384

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками

Делаем парню приятное своими руками